Часть 9

Открыв глаза, я уставилась в темноту и прислушалась к ровному дыханию спящего рядом мужчины. Потом удивленно потянула носом. Что-то в окружающем пространстве изменилось: в воздухе появились тысячи запахов, о которых я прежде даже не подозревала. Это было так ошеломительно, словно в мертвой тишине грянул оркестр.

Мое тело больше не болело! Я чувствовала себя легко и свободно, каждая мышца была натянута и дрожала от переполнявшей меня энергии. Мне хотелось действовать, причем немедля, чтобы сбросить ее излишек.

Осторожно сняв с себя тяжелую мужскую руку, я приподнялась на локте и заглянула Анджею в лицо. Во сне черты его смягчились, приняв какое-то беззащитное выражение, глубокая складка между бровями разгладилась, и он стал выглядеть более юным. И очень красивым. Я тяжело вздохнула, ну, почему все красивые парни либо подонки, либо сумасшедшие? Эх, не везет...

Медленно, практически не дыша, я сползла с постели. В нескольких шагах от кровати различила в слабом лунном свете небрежно брошенные мужские джинсы. Сразу вспомнилось, как порочно выглядели они на узких бедрах сумасшедшего поляка, и внизу моего живота образовался тугой комок. Стиснув зубы, я дрожащими руками обшарила карманы и выудила ключи.

Одна проблема – надеть нечего, но это ерунда, в машине остались валяться футболки и блейзер. Мой похититель такого роста, что любая его футболка скроет меня до самых колен. Сверху накину блейзер. Где-то в номере и куртка есть, но не стоит испытывать судьбу и искать ее.

Ощущая скованность от собственной наготы, я приблизилась к кровати и замерла на несколько секунд, разглядывая спящего мужчину. Потом осторожно стащила с него покрывало и закуталась в теплую ткань, драпируя ее наподобие римской тоги. Где-то в глубине души зародилось сомнение, но я тут же откинула его. Он псих, он опасен, он воображает себя непонятно кем и, скорее всего, сбежал из психушки. Оставаться рядом с ним – значит подвергнуть свою жизнь опасности, а жить мне хотелось как никогда. А еще я должна была вернуться домой.

Подчиняясь какой-то сиюминутной прихоти, я нагнулась и запечатлела на его виске легкий поцелуй. У него даже ресницы не дрогнули, хотя мне на мгновение показалось, что дыхание изменилось. Мысленно обзывая себя идиоткой, я поспешила к входным дверям, справилась с замком, выскочила на улицу и со всех ног помчалась босиком по покрытым изморозью тротуарным плиткам.

И даже холод осенней ночи не был мне теперь помехой.

***