Глава XXIV. Знаки Вселенной

Много ли нужно человеку, чтобы быть счастливым в этом безграничном мире?

Дохрена.

Только к этому выводу я пришла, проанализировав то, что было в моей голове и что я видела вокруг.

Они привыкли получать все из ничего, давать минимум, желая максимум. Они истощают земные припасы, и те немногие, кто пытается все исправить, на самом деле, ничем не лучше.

Человечество настолько преуспело в лицемерие, что лгать себе – это неотъемлемый талант каждого из них.

Я утрирую, гиперболизирую? Вовсе нет.

И мы – Грехи – застряли в этом лживом болоте вместе с людишками.

Этот факт становится печальнее, если посмотреть на то, что это болото когда-то было цветущей гаванью.

- Ты разочарована?

- Ты заставляешь нас быть частью этого балагана, разве я обязана радоваться, Ир? – поражалась я.

Наши прогулки между деревьями, образовавшие бескрайний лес, стали уже доброй традицией. Мы молча шли, пока развалины, которые скрывали наше убежище, не исчезли за туманом потемневшей от ночи листвы.

Когда-то мы гуляли здесь, наслаждаясь прекрасными ландшафтами новорожденной Земли, а теперь мы видим лишь ее изуродованные остатки, что заставляет мое сердце болеть сильнее. Это ощущение вызывая желание выпить всю пачку таблеток, надоедливо лежащих в моем кармане.

- Мне тоже это не нравится, поверь, - ответил он, усаживаясь у одного из деревьев.

Не задумываясь, я присела рядом, облокотившись на шершавую поверхность коры.

- Ответишь честно? – прозвучал приглушенный голос брата в полной тишине земного шара.

- Ты единственный, кому я не могу лгать, - ответила я, осознав, что уже солгала. – Ну, я могу попытаться, - добавила я, пытаясь перевести собственные слова в шутку.

Это правда – я не могу ему лгать, но только если это он задает вопрос, смотря своими спокойными глазами, лишенных любой наигранности.

Я увидела легкую улыбку на его бесчувственном лице.

- Ты веришь в нашу победу? – его вопрос ошарашил меня.

Ир впервые за все наше существование подвергает сомнению данное утверждение.

- А не должна? – едва слышно произношу я, пытаясь побороть внезапную скованность моего тела.

- Да-да, глупый вопрос, - тараторит он, нервно вырисовывая что-то на темном кусочке грунта, - как будто возможно иначе...

Я настолько сильно напрягла мышцы своего лица, что боль от их «перегрева» обру-шивалась на меня внезапной волной, возвращая меня в хладнокровный вид.

- Прекрати, - перебила его я.

Его черные брови нахмурились в непонимание.