Глава XXII. Борьба

Луна оповещала о скором приближение нового дня, но отпускать его я не желала.

Холод быстро ускользал из моего сознания, когда я представляла, что этот момент мог бы быть вечен.

Теплые объятья и приятный голос просил забыть об отсутствие вечности мгновений, но запомнить о жизни неумирающих воспоминаний.

Парень, окутавший мое сознание, выветривал все мысли и каждый страх из моей головы.

Музыка наших сердец выполняла одинаковые аккорды.

Подобное не забывается даже в самые грустные и уничтожающие моменты существования.

Он шептал мое имя, целуя хрупкую шею, а я не смела закрыть глаза.

Это последняя возможность унестись в созданный лишь нами мир, необъятную Вселенную.

Я не боюсь расставания, только усыхания воспоминаний в шатком разуме.

Но он верит в лучшее, и кто я такая, чтобы сопротивляться?

Вторая Незнакомка

***

- Что ты об этом думаешь? - обратилась я к Иру.

- Никогда не думал, что меня может что-либо удивить.

В этом я с ним солидарна - такого не ожидал никто из нас.

- Смахивает на глупую шутку, не больше, - усмехнулась я, не имея и капли веселья в голосе.

Менее двух часов назад наши враги предложили нам сделку, что не вписывалась в их «добрый характер».

Предложение борьбы, даже войны.

Но без использования шаров, наполненных энергией.

Один месяц на то, чтобы показать, кто из нас достоин права на защиту или уничтожение человечества.

Один месяц, чтобы привлечь максимум людишек «на свою сторону», поработить их души.

Разве не безумие?

Играть в «кто первый?» на арене под названием Земля, используя в качестве игрушек людей.

Единственное, в чем проглядывается добро и милосердие - это в стремление к честной схватке.

Но Грехи не играют честно, а Добродетели не играют вообще.

- И они думают, что мы согласимся? - произнесла я с раздражением.

- Ну... - бросил Ир, и это заставило меня сомневаться в том, что наши мнения сходятся.

- Что «ну»? Добродетели - наши враги, которые говорят о сумасшедшем предложение, чтобы, наверняка, спасти свои слабые тельца от настоящей битвы. Зло не заключает сделок с Добром, Ир.

Брат нахмурился.

- Как давно ты начала считать нас злом?

Я фыркнула, пытаясь сообразить, почему так прикипела к этой мысли.

- Семь Смертных Грехов - это имя дали нам люди, а потом сотворили Добродетелей в качестве своих защитников, они посчитали нас злом, а их - добром.

- И ты с ними согласна?

Мой смех разорвал напряжение между нами.

- Ксюр как никогда оказался прав, ты всегда был слишком серьезным, очень похож на меня, - произнесла я, подавляя смешки.