Притворство |20

Я поднялась в комнату раньше всех, под тяжестью невысказанного ужаса. За окном поздний дублинский вечер окрасил небо в темно-синий цвет, первые огни города мерцали, как далекие, недоступные звезды. Я уселась на кровать и придвинула к себе ноутбук.
Я начала рыскать. «Компании Дублина, финансовый сектор, производство, импорт-экспорт». Минут сорок, которые показались вечностью, я листала безликие списки, сайты-визитки с улыбающимися менеджерами, отчеты. Ничего. Он был как призрак — не популярный, не публичный, словно стертый из цифрового пространства. Отчаяние начало подбираться к горлу холодными щупальцами.
И тогда я сузила поиск. Не компанию. Имя. «Томс Майбер». Я вбила его с ненавистью, с которой обычно нажимают на спусковой крючок.

Бинго.

Строка выдачи дрогнула, и появилась ссылка. Я тыкнула в нее. Выползла не «вся информация», а ее жалкие крохи: упоминание в паре деловых реестров, намек на судебное разбирательство десять лет назад, быстро замолчанное. И фото. Одно. Кадр с какого-то благотворительного приема. Он смотрел в камеру, и даже через пиксели экрана его взгляд пронзал, холодный и оценивающий. Красивое, отточенное лицо, которое от этого казалось еще уродливее. Уродство души, проступившее сквозь черты.

Компания называлась «Ber.Production». Сайт был образцом корпоративной безликости: стеклянные здания, сияющие улыбки, миссии и ценности, написанные кровью, судя по всему. Я пролистала раздел «Команда». Десятки лиц. Менеджеры, аналитики, ассистенты. Я вглядывалась в каждое фото, пока глаза не начинали слезиться от напряжения. Его лица там не было. Рона не было.

Это открытие обрушилось на меня с новой силой. Значит, он и не должен был там работать. Его не наняли. Его присвоили. Как вещь.
Я сделала несколько скриншотов — адрес здания, тот адрес с фото, скупые строчки о компании — и выключила ноутбук. Закрыла крышку с глухим щелчком. Потом просто повалилась на спину, уставившись в потолок с лепниной в этой чужой, гостеприимной комнате. Мысли метались, как птицы в клетке: адрес есть, а что дальше? Штурмовать? Молиться?

Спустя время в комнату бесшумно вошла Зоя. Она уже переоделась в пижаму, ее лицо было обезоружено усталостью. Увидев мое неподвижное тело и широко открытые глаза, она тихо подошла и села на край моей кровати. Ее рука легла поверх моей — холодная, тонкая.
— Тебе плохо? — спросила она шепотом. — Ты почти ничего не ела за ужином.