Часть 3 «Она»
Алекс
Я почувствовал её дыхание, ощутил тепло её губ, и вдруг всё внутри оборвалось.
Это было не о ней.
Не Кристи вызывала во мне этот огонь, а тень другой — той, которую я потерял и больше никогда не верну.
Я резко отстранился. Воздух стал холоднее, чем секунду назад, и в груди что-то сжалось. Я сделал шаг назад, потом ещё один, словно спасался бегством не от неё, а от самого себя.
— Нет... — вырвалось у меня, тише, чем шёпот.
Она замерла, не понимая, что происходит, а я отвернулся, не смея встретиться с её глазами. В них могла быть боль, недоумение, обида — всё то, что я не имел права вызвать.
"Я не могу снова обмануться. Не могу снова потерять себя в чужой похожести."
Я провёл рукой по лицу, стараясь собрать мысли. В висках пульсировала память — её смех, её глаза, её голос, до боли похожий... и всё же не тот.
— Прости, Кристи, — наконец произнёс я. — Это ошибка.
И сделал шаг в сторону, чтобы уйти.
Я развернулся, готовый уйти, но её голос настиг меня.
— Ошибка?..
Он звенел так, будто её сердце в этот момент треснуло. Я сжал кулаки сильнее. Не поворачиваясь, сделал ещё шаг.
— Алекс! — крикнула она, и это ударило в спину сильнее ножа.
Я остановился. Чёрт. Ноги словно приросли к полу. Я слышал, как её дыхание сбивается, как голос дрожит — она не понимала, что происходит.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — сказала она, и я почти ощутил её боль, как свою. — Ты пришёл, ты начал эту игру... и теперь просто уходишь?
Я сжал зубы. Ответа не было. Любое слово было бы ложью — а лгать ей я не хотел. Поэтому молчал.
— Я не призрак, Алекс , — её голос стал тише, но в этих словах было больше силы, чем в крике. — Я живая. Но если ты предпочёл жить воспоминаниями — не ищи меня больше.
И тогда она отвернулась. Просто... отвернулась.
Я остался стоять, будто весь мир под ногами провалился. И самое страшное — я понимал: она права.
Я стоял ещё мгновение, будто застывший, не в силах сделать последний шаг. Её слова звенели в ушах, больно, как удар стекла о камень: «Я не призрак, Алекс ... но если ты предпочёл жить воспоминаниями — не ищи меня больше».
И всё же я двинулся. Сначала медленно, потом быстрее. Каждый шаг давался так, будто ноги вели меня в никуда, а сердце оставалось там, где она стояла.
Я вышел в ночь. Воздух был прохладный, но мне казалось, что я горю изнутри. Улица встретила тишиной и тусклыми огнями, и только звук собственных шагов отдавался в голове, как удары молота.