Глава VIII
Серафима
Тьма обволакивала меня, словно похоронный саван, проникая под кожу, парализуя волю. Воздух стал густым, как гниющий бульон, наполненный тошнотворным запахом разложения и затхлости. Я лежала неподвижно, каждая клетка тела кричала от ужаса, сотрясаемая мелкой, неконтролируемой дрожью. Смятая простыня казалась единственной связью с реальностью, за которую я цеплялась судорожно сжатыми пальцами.
Мерзкий, ледяной след прочертил путь по внутренней стороне бедра, оставляя за собой ощущение гниющей плоти. Не просто холод, а пронизывающий, трупный холод, будто прикосновение самой смерти. Монстр... Он был здесь, в той же комнате, и его присутствие ощущалось как разъедающий яд, медленно заполняющий мои легкие, отравляющий саму жизнь.
— Ангел...
Шепот. Хриплый, утробный, доносящийся из глубин преисподней. Но до боли знакомый. Голос мужчины... с которым мы столкнулись вчера вечером. Невероятно. Но этот отвратительный, пропитанный гнилью голос не оставлял сомнений. Как? Как такое вообще возможно? Мысль пронзила мозг, словно ледяной кинжал, оставляя за собой лишь оцепенение и животный страх.
Влажный, склизкий след, теперь уже на колене, заставил меня содрогнуться с новой силой. Терпеть больше не было сил. Я сломалась. Распахнула глаза... и замерла, парализованная непередаваемым, первобытным ужасом. Это был он. Тот самый мужчина. Но... изуродованный, извращенный до неузнаваемости.
Кожа натянулась на костях, словно на чучеле, приобрела сероватый, землистый оттенок. Под ней проступали темные, пульсирующие вены, похожие на червей, ползающих под тонким слоем пергамента. Но это было ничто по сравнению с его лицом... с тем, что когда-то было лицом.
Мои глаза отказывались воспринимать увиденное, сознание отчаянно пыталось заблокировать этот кошмар. Дыхание застряло в горле, превратившись в хриплый, предсмертный стон. Углы его рта были разорваны до самых ушей, образуя зияющую, кровавую пропасть. В этой жуткой пасти виднелся оскал, полный острых, как бритва, зубов – не человеческих зубов, а заостренных, хищных клыков, готовых разорвать плоть.