Глава 1
1
Телефон затрясся, разрывая тишину вибрацией и дребезжащим звоном. Из-под одеяла вынырнула рука, поползла по простыне и, нащупав гладкий корпус, заставила его умолкнуть одним тычком пальца. Парень через силу разлепил веки. Под ними красовались темные, почти синяки, мешки.
«Надо было ложиться раньше», прокрутил он в голове, злясь на себя. Сбросил плед и вздрогнул от холода, пробравшего до костей. Он ненавидел зиму за этот колючий, пронизывающий холод, но одновременно любил ее ночные метаморфозы, когда город за окном замирал, укутанный в темноту и искрящийся под редкими фонарями.
Клим двигался медленно, как лунатик, едва не врезавшись мизинцем ноги в угол тумбочки. Еле сдержал смачное ругательство. Ненависть к новому дню подкатила к горлу кислым комом. Чтобы прогнать остатки сна, он плеснул в лицо ледяной водой из-под крана и снова съежился от шока. Стоя и дрожа, он уже мечтал вернуться под одеяло.
Нанося пасту на щетку, он раздраженно крякнул. Полоска выскользнула и упала комком в раковину, добавив белого пятна к слою пыли и прошлогодним брызгам. Вид этого напомнил о генеральной уборке. Клим мысленно поставил галочку: сегодня, после всего, придется взяться за тряпку. Иначе его скромная студия окончательно превратится в свинарник.
Закончив с утренними ритуалами, он подошел к шкафу. Взгляд упал на груду грязной одежды на нижней полке, еще один немой укор. Клим раздраженно вздохнул. Вещей было мало, но в нестиранном виде они словно множились, создавая иллюзию трех гардеробов. Он натянул белую футболку с небрежной английской надписью, от которой самому стало неловко. Рыжеватый парень горько усмехнулся.
Он откинул со лба прядь длинных волос, которые лезли в глаза, заслоняя пол-обзора. Прическа давно стала неудобной, и мысль о стрижке возникала все чаще, но тут же тонула в тревогах о внешности. Его темно-зеленые, глубокие, как лесная чаща, глаза потеряли детскую радость еще в отрочестве. Чаще они опухали от слез, чем сияли. Сейчас в них не было ни надежды, ни света. Лишь глубокая, привычная усталость и беспокойный бег зрачков, выискивавших недостатки в себе и в каждом встречном. Голова же вечно гудела от бесконечного потока мыслей и бесплотных фантазий.