2
Выходные пролетели незаметно, и на душе стало грустно: сейчас нет тех долгих каникул, как в школе. Хорошо бы, да и программа полегче... Клим сонно поднялся с кровати под оглушительный звон будильника, звеневшего уже во второй раз и начинавшего действовать на нервы. Утро явно началось не с той ноги.
Он проспал целых полчаса, и пришлось выбросить из утренней рутины чистку зубов, лишь кое-как умывшись. О завтраке и речи не шло — не было времени готовить яичницу. Едва проглотив стакан теплой воды, он наспех схватил рюкзак и, нелепо завязав впопыхах шнурки на зимних кроссовках, выскочил из квартиры. Сегодня был день сессии, а он совсем позабыл встать пораньше, чтобы хотя бы повторить материал или сделать крошечную шпаргалку на ладони. Будильник-то он за несколько дней на эту дату настроил, но когда тот прозвенел, Клим в полудреме решил, что поставил его по ошибке, выключил и продолжил спать, напрочь забыв о важности сегодняшнего дня.
В университет он едва успел, забежав в аудиторию последним, запыхавшийся, — почти всю дорогу пришлось бежать, не переводя дух. Он даже не успел купить или взять с собой бутылку воды, и теперь предстояло два часа терпеть жажду. Назло этим мыслям горло становилось все суше, а воображение упрямо рисовало картину, как он залпом осушает целый литр.
Оставив рюкзак в углу аудитории вместе с остальными, Клим сел на место поближе к двери. Кое-как сосредоточившись, он приступил к заданиям. Закончил на полчаса раньше положенного, быстро пробежал глазами по листам и сдал работу. Вслед за ним закончили еще пара однокурсников. Вместе с ними он взял свой рюкзак и вышел из аудитории, наконец-то вздохнув с облегчением и поспешая на улицу.
До начала смены на работе оставалось еще часов пять, и он решил немного прогуляться, чтобы рассеять мысли. Клим купил бутылку воды, сэндвич и попкорн — в кино он не собирался, но посидеть на поляне под деревом очень хотелось. Людей здесь почти не было, а открывался прекрасный вид на небольшое замерзшее озеро, деревянный мостик и дальний парк, припорошенный снегом. Скамейки под деревом не нашлось, поэтому на роль сиденья, как это часто бывало, был назначен верный рюкзак — вечный спутник, служивший то подушкой, то импровизированной грушей, а теперь и потерпевшим троном.