Глава 4 - Ты не обязан светить, просто будь

15:24.
Станция электрички. Старая, облупленная, но с видом на линию горизонта. Вокруг пахло хвойным лесом и речной водой. Даня сидел на перроне, закинув ноги на рюкзак. Леша рядом, с бутылкой чая, в тряпичном рюкзаке — плед, яблоки, наушники и термос с кофе.

— Это глупо, — бурчит Даня, щурясь на солнце. — Типа... сбежать из города на один день, будто проблемы остались дома.

— Пусть хоть пару часов побудут без нас, — пожимает плечами Леша. — А то всё мы за них.
— А если они нас догонят?
— Ну, тогда я подставлю им подножку, а ты — в закат.

Они усмехнулись. Не громко. Но по-настоящему.

17:03.
Они лежали на траве, прямо у берега. Плед кололся, в ухо залетала мошка, но Леша не жаловался. Он смотрел на Даньку, который задремал, уткнувшись носом в собственный рукав. Волосы спутанные. Щеки чуть красные от солнца. Вид усталый, но спокойный.

И тогда Леша почувствовал что-то странное.
Не "влюблённость". Не "волнение".
А просто — дом. Рядом. В человеке.
В этом живом, уставшем мальчике, который всё ещё держится, несмотря на боль, детство, травмы, страх и желание исчезнуть.

И он сказал — тихо, почти не дыша:

— Ты моё солнце, Дань.

Даня открыл один глаз.

— Чего?
Леша пожал плечами.
— Ты моё солнце. Не в смысле, что ты должен светить. А в смысле, что даже когда тебе плохо, ты всё равно — тёплый. Ты согреваешь, даже не пытаясь. Даже когда сам холодный. Понимаешь?

Молчание. Потом — глухой хриплый смех.

— Это самая кривая метафора, которую я слышал.
— Я старался.
— Но... — Даня замолкает. Глотает воздух. — Скажи ещё раз.

— Ты — моё солнце, — повторяет Леша, уже серьёзно. — Даже если ты думаешь, что давно погас.

Даня не отвечает. Просто тянется рукой, ложится ближе, прижимается к нему щекой.

— А ты — мой чертов маяк, понял?

— Ага, тот, что с перегоревшей лампочкой, но всё равно орёт: "живой!"
— Точно он.

Они лежат. Молчат. Слушают, как дышит вода.
И в этом молчании впервые не страшно.

21:16.
Обратно в поезде Даня клонится к плечу Леши. Тихо говорит:

— Я никогда не думал, что кто-то назовёт меня так.
— Как?
— Солнцем. В детстве, когда я пытался быть хорошим, мне говорили, что я "неудобный", "чересчур", "слишком много всего". А ты...

— А я — просто люблю тебя таким. Даже когда ты думаешь, что ты темнота. Потому что даже в темноте у тебя тёплые руки.