Глава 29.

Оливия.

После разговора с Тайлером внутри впервые за последние дни стало немного тише. Не хорошо — до «хорошо» было бесконечно далеко, — но хотя бы не так тяжело. Его присутствие действовало странно успокаивающе. С ним не нужно было держать оборону каждую секунду, ждать скрытого удара или пытаться угадать, что скрывается за очередным взглядом. Тайлер не вытаскивал из меня худшее. Рядом с ним я хотя бы ненадолго переставала чувствовать себя человеком, которого загнали в угол.

Мы расстались у парковки. Он ещё что-то сказал напоследок — какую-то глупость про мой убийственный характер и отвратительный вкус в кофе, — и я даже усмехнулась. По-настоящему. Наверное, впервые за неделю.

И именно поэтому момент, когда я снова вошла в главный корпус, ударил особенно резко.

Шум школы навалился сразу: голоса, хлопающие шкафчики, смех, шаги. Всё раздражало. Я сильнее перехватила стакан с кофе и направилась к лестнице, мечтая только о том, чтобы пережить этот день и вернуться домой.

— Хейс.

Я даже глаза закатила раньше, чем обернулась.

Челси стояла наверху лестницы, опираясь плечом о перила, и смотрела на меня с той самой улыбкой, от которой у меня всегда появлялось желание развернуться и уйти. Слишком натянутой. Слишком злой.

— Что тебе нужно? — устало спросила я.

— Ничего особенного. Просто хотела посмотреть, как выглядит девушка, из-за которой Томас окончательно сошёл с ума.

Я шумно выдохнула и шагнула мимо неё.

— Тогда насмотрелась. Освободи дорогу.

Но она сдвинулась ровно настолько, чтобы снова преградить мне путь.

— Знаешь, что самое жалкое? — продолжила она, скрестив руки на груди. — Ты ведь даже не пытаешься. И всё равно он таскается за тобой, как одержимый.

Я почувствовала, как внутри медленно поднимается раздражение. Не ярость. Пока нет. Просто тупая усталость от всего этого дерьма.

— Челси, мне плевать.

— Конечно, плевать. Тебе на всех плевать. На Томаса. На своих подружек. Ты только и делаешь, что втягиваешь людей в свои проблемы, а потом смотришь, кто выживет.

Я медленно подняла на неё взгляд.

— Закончила?

Её губы дёрнулись в улыбке.

— Сначала твои родители, теперь Томас. У тебя талант ломать людей вокруг себя.

Воздух будто стал тяжелее. На секунду всё вокруг смазалось в шумное, далёкое пятно. Остался только её голос. И эта фраза. Что-то внутри резко оборвалось. Я поднялась на одну ступень выше, сокращая расстояние между нами, и Челси заметно напряглась, хотя продолжала держать лицо.

— Повтори, — тихо сказала я.

— А что? Правда глаза режет?