Глава 10.

Оливия.

Воскресенье проходит почти пугающе спокойно.

Мы валяемся в гостиной с девочками до обеда, заказываем тонну вредной еды, смотрим какой-то тупой фильм, который Туяна комментирует громче самих актёров.

Ари слишком подозрительно, но на все наши вопросы только краснеет и утыкается в подушку. Фелис привычно делает вид, что нас всех презирает, хотя остаётся с нами весь день.

Я смеюсь. Даже много. Даже почти искренне. Будто пятничной ночи не было. Будто рука Томаса не сжимала мою шею. Будто его слова не продолжают всплывать в голове в самые тихие секунды. К вечеру становится легче. Я почти убеждаю себя, что новая неделя смоет остатки этого мерзкого чувства.

Как же я ошибалась.

Понедельник встречает нас серым небом и отвратительно ранним подъёмом.

— Если кто-нибудь заговорит со мной до кофе, я убью, — бормочет Фелис, натягивая пиджак.

— Доброе утро и тебе, солнышко, — поёт Туяна.

Мы смеёмся, спускаясь по дорожке к академии. Обычное утро. Обычный шум. Обычный поток студентов. Ровно до тех пор, пока мы не заходим в главный холл. Что-то не так я чувствую мгновенно.

Слишком тихо.

Для места, где обычно сотни голосов сливаются в гул, здесь стоит странная, вязкая пауза. Люди смотрят. На нас. Нет. На меня. Сотни глаз. И в этих глазах нет простого любопытства. Там предвкушение. Как у зрителей перед началом шоу. У меня по спине пробегает холод.

— Что за... — начинает Туяна.

Свист. Один. Потом второй. Потом смех.

— Смотрите, пришла!

— Наконец-то!

— Доброе утро, Хейс!

Я останавливаюсь. Сердце делает тяжёлый удар.

— Лив... — тихо говорит Ари.

Толпа расступается, образуя широкий круг посреди мраморного холла. И на центральной лестнице я вижу Челси. Белоснежная блузка. Идеальная укладка. Улыбка человека, который сейчас собирается расчленять кого-то голыми руками и получать от этого удовольствие.

— Доброе утро, Ребхорн! — её голос разносится по холлу. — Все в сборе? Отлично.

Смех. У меня леденеют ладони.

— Челси, отвали, — бросает Туяна, делая шаг вперёд.

Но Челси даже не смотрит на неё. Она смотрит только на меня.

— Мы тут подумали, — сладко продолжает она, — что нашей новенькой нужна достойная презентация. Всё-таки нельзя же пользоваться вниманием академической элиты и оставаться загадкой.

Снова хохот. Я чувствую, как к горлу подступает тошнота.

— Не слушай её, — шепчет Фелис, но её голос уже звучит напряжённо.

Слишком напряжённо. Из толпы выходят двое старшекурсников. Я не успеваю понять, что происходит, как один из них резко выдёргивает у меня из рук сумку.

— Эй! — вскрикиваю я.