Глава 19.

Оливия.

Я не спала ни минуты.

Лежала до самого рассвета, уставившись в потолок, и вздрагивала от каждого шороха за дверью, от каждого скрипа старых труб, от ветра, цепляющегося за стекло.

Записка лежала в ящике стола.

Но даже спрятанная, она будто прожигала комнату своим присутствием.

Ты моя.

Эти слова не отпускали. Кто-то был здесь. Пока мы сидели внизу. Пока смеялись. Пока чувствовали себя в безопасности. Кто-то стоял в моей комнате. Трогал мое зеркало. Оставлял мне угрозу, как напоминание о том, что никакие стены не спасут.

К утру меня мутило от усталости и страха.

Я сняла бабочку с зеркала дрожащими пальцами, завернула ее вместе с запиской в футболку и спрятала на дно сумки.

Никому не сказала ни слова. Даже девочкам. Особенно девочкам. Стоило им увидеть это — начнется паника, вопросы, охи, слезы, а я пока не была готова к чужому ужасу, когда собственного было через край.

Поэтому за завтраком я молчала. Пила кофе. Кивала в нужных местах. Делала вид, что просто не выспалась. Получалось посредственно, но, кажется, никто не стал копать. И слава богу.

До кампуса я доехала как в тумане. Лица студентов сливались в одно месиво. Слишком много людей. Слишком много незнакомых взглядов. Каждый раз, когда кто-то проходил слишком близко, мне хотелось обернуться. Каждый раз, когда за спиной раздавался смех, казалось, что смеются надо мной.

Паранойя села на плечи тяжелой бетонной плитой. Я заставила себя улыбнуться Тайлеру, когда он подошел. Просто потому, что он что-то говорил, а от меня ожидали нормальной человеческой реакции. Просто потому, что если я не буду вести себя как обычно, кто-нибудь начнет задавать вопросы.

Я почти не слушала его. Почти не понимала, что отвечаю. И только когда подняла глаза и увидела Томаса у парковки, меня неприятно кольнуло под ребрами.

Черт.

Только его мне сейчас не хватало. Когда он двинулся ко мне, внутри все инстинктивно сжалось. Я уже знала: сейчас начнется.

И началось.

Его язвительные слова, мой автоматический ответ, его шаг ближе, еще ближе. Со стороны это, наверное, выглядело как наша обычная словесная драка. Одна из сотен. Но для меня все ощущалось иначе. Каждое его движение казалось слишком резким. Слишком близким. Слишком давящим.

Когда Томас сократил расстояние между нами, тело среагировало быстрее разума — я отшатнулась.