Глава 20.

Оливия.

Прошло два дня, и это были, пожалуй, самые странные два дня за последнее время.

Не произошло ровным счётом ничего.

За это время не появилось ни новых записок, ни шорохов за дверью среди ночи, ни того липкого ощущения чужого взгляда в темноте, от которого сводит позвоночник и становится физически невозможно заставить себя закрыть глаза.

Поначалу эта тишина пугала сильнее самой угрозы.

Я постоянно ловила себя на ожидании — на том, что прислушиваюсь к каждому случайному звуку, к шагам за спиной, к скрипу половиц, к ветру за окном, будто в любой момент из этой обыденной мешанины шумов должно было вынырнуть нечто страшное.

Казалось, ещё немного, и что-то обязательно случится.

Но ничего не случалось.

И постепенно страх начал уступать место раздражению.

Паранойя никуда не исчезла; она лишь притихла, свернулась где-то глубоко внутри, как зверь, который не ушёл из леса, а всего лишь залёг в тени и теперь терпеливо выжидает.

Я снова начала спать. Не спокойно, не крепко, но хотя бы без мучительного ощущения, что в темноте у кровати кто-то стоит и наблюдает за тем, как поднимается и опускается моя грудь.

На третий день я даже поймала себя на том, что перестала проверять сумку каждые пять минут.

Прогресс это был или банальная усталость — я не знала.

Томас тоже исчез.

После той сцены у парковки он больше не подходил, не цеплялся, не пытался вывести меня из равновесия, словно его попросту вырезали из моей повседневности.

Это тоже не нравилось. Слишком тихо. Слишком спокойно. Слова Кайла всё ещё крутились где-то на задворках сознания, всплывая в самые неподходящие моменты.

Либо держись подальше. Либо уничтожь.

Потрясающий, блять, выбор.

Фелис, как обычно, исчезла с утра, оставив ключи от своей машины на кухонном столе.

— Бери, если надо. Только не убей её.

— Не обещаю.

И теперь я возвращалась домой после очередного дня, в котором всё было... нормально.

Слишком нормально. Я даже почти позволила себе расслабиться.

Почти.

Мотор захлебнулся и заглох, не дотянув до дома каких-то пару сотен метров. Я тихо выругалась, уткнувшись лбом в руль, а потом сжала его пальцами чуть сильнее, чем было нужно.

— Серьёзно?..

Раздражение вспыхнуло мгновенно. Я выбралась наружу, с силой хлопнув дверью, и этот звук прозвучал в пустой улице неестественно громко. Вокруг не было ни души. Ни машин. Ни прохожих. Даже ветер будто стих. Я обошла машину, машинально пнула колесо и достала сигареты.

Пальцы слегка дрожали — не от страха, а от того напряжения, которое копилось последние дни и никак не находило выхода.