Часть 6. Койот
Когда она отключилась, Тим едва успел поймать её. Девушка показалась ему невесомой, он даже испугался, что она просто просочится сквозь его руки и растворится в воздухе. Они её хоть кормили? Тим никак не мог вспомнить.
Прижав её к себе покрепче, он забрался на многострадальную кровать. Старые пружины жалобно заскрипели под весом молодого мужчины.
Тим решил остаться с ней до рассвета. Накинув на её худенькие плечи одеяло, он прижал Элси к себе. Его пальцы, огрубевшие от многих лет тяжёлого физического труда, старались как можно мягче перебирать её волосы. Он осторожно убаюкивал её, словно маленького ребёнка, шептал ей на ухо обещания, что всё наладится.
Уткнувшись в её темную макушку, мужчина на мгновение задремал.
Вдруг снаружи послышался хруст сухих листьев. Тим тут же распахнул глаза. Одна его рука метнулась к оружию, другой он покрепче прижал девушку к себе. Неужели Калеб решил вернуться? Всматриваясь в темноту сквозь щели дощатой стены, он пытался разглядеть хоть что-то.
Ничего.
Выдохнув, он снова обхватил девушку обеими руками. Тепло её тела и размеренное дыхание немного успокоили его. Тим почувствовал, как она согревает его изнутри. Взглянув на неё, он улыбнулся уголками губ.
Эта девушка сейчас спит и дышит только благодаря ему одному. Он её спас. Сумел сохранить огонёк её жизни.
Не удержавшись, Тим вновь наклонился к ней и нежно поцеловал её макушку. Но стоило ему оторваться от вздрогнувшей во сне девушки, как его взгляд тут же наткнулся на два горящих жёлтых огонька, уставившихся на него из одной из щелей. Снаружи у стены стоял койот и с интересом принюхивался.
Тим замер. Ему показалось, что койот чего-то ждёт. Возможно, когда более крупный хищник закончит возиться с добычей и может тогда ему что-то перепадёт.
Почти как в тот раз... Воспоминание из далёкого детства вдруг так ясно пронеслось перед глазами, заставив его сердце заныть от тоски.
Тогда он был совсем ещё мальчишкой, ему едва исполнилось десять. Одним душным августовским вечером он сбежал далеко в прерию, спустился вниз по крутому оврагу и спрятался за одним из кустов полыни, росших по краю. Убедив себя, что никого рядом нет, он наконец-то позволил себе расплакаться в голос. Растирая по лицу слёзы и кровь — результат поучительной беседы отца — он никак не мог успокоиться. Осознание того, что ему никто не поможет тисками сдавливало его череп, вызывая ужасную головную боль. Совсем не такую, какую ему обычно устраивал отец своими кулаками.