Часть 7. Медведь про волков
От внезапно разрезавшего тишину знакомого рокота Тим похолодел. Схватив с пола одну из коробок, которые он планировал разобрать позже, мужчина бросился к стеллажам в зале. Нервным взмахом канцелярского ножа он вскрыл картон, напряжённо вслушиваясь, как старая "Хонда" Калеба с рыком припарковалась у его машины. За прошедшие недели он много раз мысленно проговаривал их встречу. Подбирал слова, которые должны были убедить Калеба, что тот перегнул и сам вынудил Тима сделать то, что он сделал. Его друг не был идиотом, он должен был всё понять. Так Тим успокаивал себя все эти дни, пока Калеб вдруг не заявился к нему на работу.
— Надеюсь, ты извинился перед ней за меня? — сочувствующим голосом протянул Калеб.
Тим, сидевший на корточках у одной из нижних полок, молча продолжал заполнять её банками тушёнки, стараясь совладать с дрожью рук. Раньше он никогда не ссорился с Калебом, поэтому сейчас понятия не имел, как себя вести.
Перевесившись через прилавок так сильно, что затрещала кожаная куртка, Калеб схватил одну из пачек "Мальборо". Послышался сухой щелчок пружины, оповестившей, что на место одной пачки тут же встала другая. Тим проигнорировал и это.
Повернувшись в его сторону, Калеб облокотился о стойку, и зашуршал плёнкой, роняя её на пол. Зажав фильтр между губами, он стал шариться по карманам в поисках зажигалки.
— Она хоть поблагодарила тебя? — сухо спросил он, чиркнув колёсиком и высекая искру.
— Дело не в ней, — тихо пробурчал Тим.
Брови Калеба почти с искренним удивлением взлетели вверх. Выдохнув дым, он разочарованно протянул:
— Так всё-таки в мальчишке? Знаешь, теперь я правда верю, что с тобой у него нет шанса вырасти нормальным мужиком.
— Нет, и не в нём. — Тим нехотя поднялся на ноги.
Постарался не замечать раздражающий лёгкие дым и куски обёртки, валяющиеся у тяжелых ботинок Калеба.
— Я с самого начала говорил тебе, что это плохая идея. Почему она? Мало разве тех, кто сами на тебя прыгают?
Калеб пожал плечами. С едва заметным прищуром наблюдал за Тимом.
— Ну захотелось мне так. Можешь пристрелить меня за это, — хмыкнув, он затушил окурок о прилавок, вдавливая его в дерево сильнее, чем нужно.
Тим вздрогнул. Он убедил себя, что был вынужден так поступить. В том злосчастном сарае Калеб казался монстром, но сейчас перед ним стоял просто парень, с которым они выросли вместе. В груди вновь что-то тоскливо заныло.