Чижевский
Чижевский понимал события, происходящие в этом мире, видел, где начинаются и чем кончаются эти события, приводящие гений Константина Эдуардовича к совершенно ясным умозаключениям, повелительно требующим обоснования космической эры в жизни человечества. Александру Леонидовичу становилось доступным то, что для многих было погружено в туманную дымку это происходило от чем, от их задушевных и откровенных бесед. вкладывал в сознание А.Л. Чижевского потрясающие факты звездного мира и неотступную необходимость человека приблизиться к этому миру и затем войти в него! - Уже настало время думать об этом,- говорил Циолковский, показывая на те или иные звездные скопления и системы. Чижевский не замечал страха в его глазах, но сам еще боялся
незнания, он чувствовал то, что для других было непостижимо, лежало как бы вне возможностей коснуться их чувств. Видимо, все близкого общения с Константином ЭдуардовиК.Э. Циолковский
этих космических бездн, подобно Паскалю, философский томик
которого в белом кожаном переплете лежал у него на столе. И чем дольше и больше говорил Константин Эдуардович о необходимости человечества войти в космическую эру, тем меньше Александр Леонидович испытывал страха и тем ближе становились ему эти звезды, мигающие светло-голубыми и розовыми огоньками.
О, если б все звезды померкли,
А нам - умереть не дано:
О, мертвое, черное небо,
Могилы ужасней оно!
- Какое счастье для разума человека, что существуют эти звезды,- сказал Константин Эдуардович...
Он был прав.
Из дневника А.Л. Чижевского: «Еще со студенческих лет во всякую погоду, в 9 часов утра, не пропуская ни одного дня, я выносил телескоп и экран на двор и вел зарисовку солнечной поверхности. С чувством ответственности за свою работу я добросовестно на заранее приготовленной бумаге зарисовывал солнечные пятна, со всеми доступными моему хорошему зрению подробностями, записывал в дневник замеченные за сутки или двое суток изменения и затем вычислял поверхность пятна по формуле Вольфа. В моей таблице относительных чисел Вольфа ежедневно прибавлялось по одной небольшой цифре, говорившей о тех процессах, которые происходили на Солнце и были доступны простому изучению.