Глава 2 ᳝ ࣪ ִ ночь за деньги?
...Но я продолжаю идти вперёд. Потому что другого выбора у меня нет. И всё же где-то глубоко внутри всё чаще появляется ощущение, что это уже не выбор. Это не жизнь, не путь, не решение - это привычка. Глухая, въевшаяся под кожу привычка выживать, не задавая лишних вопросов. День за днём, ночь за ночью, между чужими голосами и собственным молчанием, между ложью, которую я рассказываю другим и той в которую почти начинаю верить сама. Между той, кем я когда-то была... и той, в кого постепенно превращаюсь, даже не заметив, когда именно это произошло.
На следующий день всё казалось странно обычным. Даже слишком.
Я проснулась резко, будто меня выдернули из сна и первое, что почувствовала, то это тяжесть. Не физическую, хотя тело тоже ныло, а внутреннюю, тянущую, как будто внутри что-то стало плотнее, тяжелее, неподъёмнее. Свет из окна был холодным и прямым, безжалостно высвечивая реальность без ночных иллюзий. Нью-Йорк днём всегда выглядел иначе, честнее, грубее, без прикрас.
Я не сразу встала. Просто лежала, глядя в потолок и пыталась не думать. Но мысли всё равно возвращались. Вспышками. Его голос. Его взгляд. Слова, сказанные слишком спокойно, чтобы их можно было забыть.
И от этого становилось не по себе не потому, что это было неправильно... а потому что это казалось слишком лёгким. Слишком естественным для того, что должно было быть сложнее.
Я резко села, провела рукой по лицу, как будто могла стереть остатки вчерашней ночи. Но они не стирались. Они оставались в ощущениях, в теле, в голове.
Я оделась быстро, почти механически, стараясь не задерживаться ни на одной мысли дольше, чем на секунду. В таких вещах лучше не копаться иначе можно застрять.
Я подошла к окну, автоматически, как делала это каждое утро и каждую ночь. Город жил своей жизнью - люди спешили, машины сигналили, где-то внизу кто-то смеялся. Всё двигалось..
Время шло. Медленно, вязко.
Я зашла на кухню и сделала себе кофе, но так и не допила. Включила телефон —пропущенных от мамы не было, и это даже немного облегчило. Сегодня мне не нужно было снова врать. Не нужно было улыбаться в трубку и рассказывать о несуществующей жизни.
Сегодня можно было просто... молчать.
Но это молчание оказалось громче любых разговоров.
Ближе к вечеру я начала собираться. Всё происходило почти автоматически душ, макияж, одежда. Руки двигались сами, без участия мыслей и только где-то глубоко внутри что-то оставалось не на своём месте.