глава 6

Я сидела и прожигала взглядом свой телефон. Во мне метались сомнения. Гордость давила на горло и не позволяла рукам взять телефон. А чувство вины и здравый смысл пыталось бороться с гордостью, но что-то шло не по плану. Гордость была сильнее. А-а-а, как же все сложно!

Уже около получаса я не могла набрать тот самый злосчастный номер. Ну, может я и погорячилась, когда пришла на свидание пьяная, ладно! Может, я вообще большинство поступков совершаю необдуманно! И это чувство поражения съедало меня изнутри. От этого я еще больше злилась. Только уже на саму себя.

Уже на свежую голову я стала анализировать, что же я сделала. На самом деле я так и не помнила, что было вчера, даже когда посмотрела те видео. Меня мучило чувство безысходности. Хотелось забраться под одеяло, как в детстве, и прятаться от своих головных монстров, которые так и норовили съесть меня. В детстве, когда ночью мне казалась всякая нечисть, я приходила к маме с папой в комнату и, свернувшись в клубочек, ложилась им в ноги. Мама постоянно была в шоке, когда просыпалась от того, что нечаянно пнула что-то маленькое, но теплое и крепко спящее. При всем притом, что животных у нас не было. Ну, точнее, когда мне было лет пять, у нас был котик по интересной кличке «краб» (я до сих пор не помню, почему мы его так назвали), но когда он расцарапал мне лицо и руки, пришлось его отдать.

А я до сих пор мечтала о какой-нибудь собачке. Раньше мне до безумия нравился доберман Александр у семьи Жени, но его уже нет в живых. Но любовь к большим собакам осталась. У Розы, кстати, был большой золотистый ретривер, которого я просто обожала, а он – меня. В основном в гости я приходила не к подруге, а к ее собаке. У нас с ним настоящая любовь. Эх, если бы он был человеком, я точно была бы без ума от него. И не только я.

Я откинулась на спинку дивана. Ну, вот за что мне все это? Почему так сложно просто набрать номер? В голове заговорили голоса моих двух тараканов – ангела и демона:

— Нечего ему набирать. Перебьется! Забыла, как он шантажировал ее?

— Но она действительно неправильно поступила. Да и к тому же ты видела его вид, когда Эва проснулась? Он был такой уставший. Намучался с ней наверняка!

— И что? Его никто не заставлял делать Эву своей девушкой. Пусть теперь отдувается! И вообще, ты что, забыла наш план? Довести Оверина до белого коления, чтобы он сам прекратил с ней отношения!

— Но так же нельзя! Тем более у нее же тоже есть компромат на Женю! Они равны!

— Это его выбор. Он сам захотел скинуть видео Эвелине! Тем более они не равны – у него видео безобидное, там легко можно все оправдать тем, что Женя спит, тем более в наше-то время! Да всем все ровно через пару дней на Оверина будет, пойми. А Эвочка у нас упадет в глазах отца, если к нему в руки попадет это гребаное видео!

А ну тихо, головные тараканы! Заколебали!

Тараканы могли бы спорить так до бесконечности. И я вообще не понимала, как мне поступать. И ведь совета даже попросить не у кого. Если кто-нибудь из близких узнает, что я встречаюсь с Овериным, то начнется цирк. Роза будет в ярости, потому что я ей не рассказала о своих отношениях и очень на меня обидится. Я ей обязательно как-нибудь расскажу. Обязательно. Если родители узнают, что я встречаюсь с Женей, то папа начнет свою шарманку, мол «обидишь мою дочь, я не посмотрю на то, что ты – сын моих друзей и прострелю тебе колени». Проходили. А мама только будет ехидно ухмыляться, но все ровно отпускать меня гулять с ним. А тетя Маша только и будет шутить над нами, какая же мы красивая пара, она верила в нас. Ненавижу такие разговоры. Словно она сама никогда молодой не была. А я то-уж в курсе, какая бурная молодость была у папы с мамой и их друзей.

Иногда учителя – те, что постарше – вспоминают моего папу и говорят, что я – его вылитая копия, только не дерусь ни с кем. Почти. В начальной школе я была той еще забиякой. Только когда подросла, стала лишь язвительно отвечать, а в случае чего разбираться за пределами школы. Но это происходило именно с тем самым быдлом, которые привыкли разбираться за школой. Я, конечно, приходила на такие, как говорит папа «стрелки», но нас совсем скоро занимали учителя. Эх, а так иногда хочется кому-нибудь врезать по печени.

Большим хулиганом был Женя. Ну конечно, он ведь характером в мамочку. Мне как-то рассказывали, что она, когда увидела, как ее парень ей изменяет прямо в школьном коридоре, врезала ему по носу, а девчонку оттаскала за волосы. В тот момент я сразу вспомнила Женю и его вспыльчивый характер. Вот ему действительно палец в рот не клади. Я до сих пор не понимаю, как он еще не убил меня за мои выходки. И тут я поняла, что если Женя захочет – мне точно не поздоровится. Я знала, что с этим парнем лучше дружить, чем быть врагами. Но ничего, меня тоже не из капусты достали. Мой папа как-то раз устроил массовую травлю одному придурку, который обидел тетю Машу и его травили всей школой. С ним не общался никто, десятый класс его жестоко высмеивал, а вся школа стала его игнорировать. Кто-то по просьбе папы подкинул ему двух больших крыс в шкафчик, другие разрисовали ему дверь в подъезде, а потом они опозорили его еще раз на всю школу через школьное радио. Вот как надо мстить. А не как я – припереться на свидание пьяной. Я, правда, не знаю, как насолил тот парень тете Маше, но, видимо очень сильно.

Я перевела взгляд с телефона, который гипнотизировала уже около сорока минут на нашу семейную фотографию. Точнее, их было несколько. На одной была мама еще молодая, в красивом голубом платье на фоне разноцветного фонтана. Лицо ужасно счастливое. Глаза прямо светятся. Красивые шоколадные волосы, завитые в локоны, развиваются на ветру. Мама была до ужаса красивой. Тут ей лет пятнадцать. Я только пару лет назад узнала, что оказывается эта фотография стояла у папы в комнате, когда они еще не встречались.

Когда начали – стояла уже их совместная фотография. Она как раз таки стояла рядом. Тут они еще выпускники. На обоих лента с надписью «ВЫПУСКНИК 2028» красивого кремового цвета. Папа обнимал маму за талию, а та целовала его в щеку. Счастливые. Я невольно улыбнулась, глядя на них. Мне тоже хотелось такую любовь, как у них. Поверить не могу, это фото было сделано больше двадцати лет назад. Мама с папой тут еще молодые. Нет, я бы не сказала, что папа с мамой постарели. Они повзрослели. Сейчас папа отростил небольшую щетину, прическу сменил. Теперь у него не такая большая шевелюра, как была раньше. Он стал больше носить деловые костюмы, хотя в молодости их терпеть не мог (он и сейчас-то их не сильно любит). Но одно в нем осталось неизменно – любовь к своему ангелу и своей семье. Кажется, она стала только больше.

На третьей фотографии была вся наша семья – мама, папа и я. Эта фотография была сделана на мой прошлый День Рождения. Я, вся такая красивая, стою в своем дорогом белом платье в пол, которое по бокам завязано атласными лентами (да, я явно фанатка таких платьев), стою между родителями, которые оба целуют меня в макушку. Мама была в таком же дорогом платье, только коричневом и со шнуровкой на спине. А папа как обычно – в красной рубашке, которая ему ну очень шла. Если бы я не была его дочерью, я бы точно на него запала, несмотря на то, что ему уже сорок. Я мило прикрыла глаза и немного сморщила нос. Это была самая неудачная фотка из всех. Именно поэтому мы и решили ее распечатать. Неудачная, зато самая искренняя.

В груди стало тепло, а дыхание перехватило. Во мне было столько любви к своей семье, что мне не хватало воздуха. Я поняла, что я самый богатый человек на земле. У меня самая лучшая семья. Я так сильно люблю всех, что готова умереть от этих чувств. Их было ну очень много.

Я тяжело вздохнула и глупо улыбнулась. Затем снова перевела взгляд на телефон. К черту это все! Схватила средство сотовой связи и набрала номер Оверина.

Гудки все шли и шли, а мысль отключиться была все заманчивее и заманчивее. Сердце бешено билось. Сама не понимаю, какого черта я волнуюсь. Наверно, потому что до этого я звонила Жене раза два в жизни? И примерно ноль раз я вообще извинялась перед ним за что-то?

Как только я уже думала сбросить, Женя вял трубку. Сердце чуть не выпрыгнуло. Я проглотила все слова.

— Что случилось, Эвелина? — немного хриплым голосом спросил Женя.

Я тут же на фоне услышала громкую музыку и женский смех. Я поморщилась. Сразу же полезли неприличные мысли в голову по поводу того, чем занимается сейчас Оверин. В груди все перевернулось. Неужели изменяет? С одной стороны обидно, а с другой – я, наконец, смогу разорвать с этим придурком отношения. Все было настолько просто?

Я даже замолчала. Забыла, зачем вообще позвонила. Голос Оверина сбил меня с толку. Я снова начала злиться. Только вот теперь не понимала на кого. На себя? На него? На тех девушек, что с ним?

— Эва? — все тем же хриплым голосом спросил Женя. Что-то было не так.

— Ты где? — тут же спросила я. Желание извиняться перед ним полностью отпало.

— Какая разница?

Внезапно раздался приглушенный женский стон по ту сторону трубки. Мои глаза стали по пять копеек. Он что там, реально мне изменяет? Да ну! Я думала, у него сила воли больше. От неожиданности я даже трубку скинула. А потом вообще откинула телефон от себя, словно это он издает такие звуки, а не девушки рядом с Овериным. Во мне тут же проснулась злость.

Ах так? Этот придурок решил выставить меня дурой? Он совсем оборзел? Да я ему отрежу все, что между ног находится!

После волны злости меня накрыла волна обиды. Обманул. Ублюдок. Сначала говорит, что не собирается изменять, а потом бежит под юбку к девчонке сразу после небольшого конфликта. Я боюсь за его реальную будущую девушку. Ну вот. Хоть мы и встречались не по-настоящему, все ровно было обидно, что он так поступил.

После волны обиды настала волна решительности. Я встала. Снова села. Схватила телефон и набрала Миле. Девушка трубку взяла почти сразу. На фоне слышался шум и гул машин – я сразу поняла, что она за рулем. Сразу начала:

— Мил, привет! Ты прости меня за вчерашний цирк, так получилось просто.

— Да ладно тебе, мне понравилось! — громко воскликнула девушка, весело перекрикивая шум машин, — ты еще веселее, когда выпьешь. Я давно так не смеялась. Так что не парься!

— Ну, ты все ровно прости, дорогая. Я, правда, не думала, что так выйдет, — приврала я уверенным голосом, — Слушай, я тебе, почему звоню-то. Ты не знаешь, где Женя?

Мила внезапно рассмеялась. Я даже в один момент испугалась, что он сейчас сидит с ней в машине, а я на громкой. Но Мила поспешила меня успокоить:

— Ты прям вовремя. Я сейчас как раз еду к Степе, все там. Могу и тебя захватить, мне по пути, — обрадовала меня девушка лучшего друга Жени, — а вы что, поссорились?

Вот же догадливая. Все знает.

— Да, из-за вчерашнего. Ну ладно, ты через сколько тогда будешь?

— Минут через двадцать, так что торопись.

Я быстро попрощалась с девушкой и побежала собираться. Нужно было скрыть все следы того, что я вчера неплохо так выпила. Это у меня, к слову, очень даже получилось. Расчесав волосы, я решила их не выпрямлять, потому что времени не было. Надела черную мини-юбку с небольшим вырезом на ляжке, а сверху розовый топ-корсет. Потом решила, что это слишком открыто для встречи с Овериным и переодела юбку на белые брюки клеш. Они красиво облегали мой и зад и подчеркивали мои стройные ножки. Не зря же я проводила по три часа в зале два раза в день во время учебного года. Летом решила немного отдохнуть. Обула я розовые каблуки Prada в стиле двадцатых годов на массивной подошве, которые мне подарила на новый год тетя Вероника. Мне они просто понравились, а она была от них просто в восторге. Я редко носила каблуки, но сегодня мне хотелось просто вмазать этим четырнадцатисантиметровым каблуком Жене между глаз.

Оглядев себя, я схватила телефон, белую брендовую сумку и выбежала из дома. Мила уже стояла около подъезда. Я зашагала до машины. На каблуках было не очень удобно, но, думаю, я привыкну. У меня всегда так.

Открыв дверь того самого белого Mercedes-а, на котором я совсем недавно ехала на природу с Овериным, я села в машину. Вот только теперь я села на переднее сидение. Окинула взглядом сногсшибательную блондинку. Она, в отличие от меня, не постеснялась открыто одеться. На ногах коротенькие джинсовые шорты, а сверху красивый белый топ с расклешенными длинными рукавами и пуговицами на воротнике. На голове какие-то дорогие солнцезащитные очки, а лицо красиво накрашено, возможно даже визажистом. Стоило только девушке увидеть меня, как улыбка выросла на все лицо. Умело накрашенные нюдовые губы приоткрылись, показывая ровные зубы. Возможно, она носила брекеты.

Мила была идеальной. Буквально. Вот что творят деньги.

— Приве-е-ет! — мы обнялись, — поехали?

— Да, — сказала я, пристегиваясь.

Девушка натянула на глаза темные очки и тронулась. Машина плавно поехала. Во время поездки мы всячески болтали, то о Жене, то о Степе, то о солнце, которое сегодня слепило и жарило. Я даже не заметила, как мы приехали. Это был какой-то большой и явно дорогой жилой комплекс.

Большая стеклянная многоэтажка возвышалась на десятки метров вверх. Не люблю такие высокие небоскребы. Это, конечно, дорого и красиво, но слишком много людей. Мне всегда казалось, что такие муравейники сделаны больше для выпендрежа, чем для удобства людей. Я глянула на Милу. Она поставила машину на сигнализацию и пошла к дому. Я за ней, все также вертя головой и осматривая везде все. Деньги, деньги, деньги, много денег. Все везде так дорого. Даже когда мои каблуки стучали о плитку в холле, они стучали дорого. И вот думай, это потому что плитка тут стоит как моя квартира или потому что каблуки у меня за несколько тысяч долларов? К слову, Мила надела обычные кроссовки. Буквально самые обычные белые кеды, у меня дома похожие. Внезапно несколько человек за стойкой сказали нам хором:

— Здравствуйте, Мила Евгеньевна!

— Добрый день, девушка со мной, — Мила кивнула на меня.

Люди за стойкой кивнули и продолжили заниматься своими делами. Мы прошли к лифтам – их тут было три. Два для людей и один грузовой. Дождавшись один из них, Мила нажала двенадцатый этаж, и лифт плавно двинулся. Тут был зеркальный потолок и деревянные стены за исключением одной – она тоже была зеркальной. Поднялись мы на удивление быстро. Выйдя из лифта, мы прошли по этажу. Тут было светло. Стояли какие-то горшки с растениями. Я только и делала, что вертела головой. Мила подошла к одной из дверей (их тут было три) и открыла. Мы тут же опустились в совершенно другую атмосферу. Тут было темнее, чем в подъезде. Пахло алкоголем. На пороге была куча обуви. Играла музыка на всю квартиру. Кстати, я должна заметить, что ее не слышно в подъезде. Тут хорошая звукоизоляция.

Я посмотрела на Милу. Ее лицо стало недовольным. Девушка оглядела кучу обуви и сказала мне:

— Не разувайся. Не найдешь обувь свою потом.

Я послушалась. В общем, я снова была в своей среде обитания. Мы прошли вглубь квартиры. Сразу прямо по коридору была гостиная, совмещенная с кухней, на которой сидели несколько парней в окружении девчонок. Все они поздаровались с нами, а девочки ревниво мазнули по нам глазами, будто нам нужны их потные и пьяные парни. Мила с каждой секундой выглядела все более и более злой. Кажется, девушка была насчет чего-то не предупреждена.

Но сейчас мне было не это главное. Я искала глазами подонка Женю. Где этот червяк? Я ему все, что между ног болтается, вокруг шеи обвяжу и задушу.

— Так, ты пока можешь тут выпить, покушать, — начала Мила, пытаясь быть дружелюбной, но в ее голосе слышалось раздражение, но я ее оборвала:

— Я пойду, поищу Оверина.

И я двинулась дальше, исследовать квартиру. Я видела, что рядом с диваном на столе лежала пицца и коробки из-под нее, бутылки пива и чего покрепче. У меня не было никакого дискомфорта. Просто я понимала, что это какая-то дешевая «вписка». Мне такое не сильно нравилось. Мне нравилось либо такие тусовки, где весело, либо клубы. А тут просто какая-то назревающая оргия. Даже по углам страшно смотреть, вдруг застану тех, кого не хотела бы заставать.

М-да, знал бы папа, где я, с ума бы сошел.

Папа был совсем не против, чтобы я веселилась на вечеринках, он в молодости тоже частенько на таких был и сам устраивал такие. Но он всегда был против таких мероприятий, где все собираются, чтобы заняться сексом. Мне самой было противно от такого. И, кажется, я поняла, почему Мила внезапно разозлилась. Я бы тоже убила того, кто устраивает у меня дома оргии.

Я аккуратно открыла первую дверь. Оттуда послышались тихие стоны, поэтому я резко, но тихо обратно закрыла дверь. Даже если там Женя с какой-то девкой, прерывать я их не буду. Но, в надежде, что за первой дверью оказался не Женя, я пошла дальше. Я вышла во вторую гостиную. Как потом оказалось, первая – это была в принципе кухня, а сейчас я вышла в саму гостиную. Кстати, ремонт в квартире был шикарным, просто в поисках парня-изменщика я не стала сильно обращать на него внимание.

Выйдя в гостиную, откуда в основном исходил источник музыки, я оглядела комнату. Спиной к входу стоял большой диван, на котором сидела пара человек. Напротив дивана висела огромная плазма, на которой сейчас кто-то играл в Mortal Kombat. Я заметила пару парней – в одном из них я узнала Степу – держащих в руках геймпады. Они что-то кричали и яростно нажимали на кнопки. На столе у парней стояли пару бутылок пива. Тут была даже достаточно культурная атмосфера. Но и человек тут было немного. На полу лежал мягкий ковер. По двум углам около одной большой панорамной стены стояли два кресла. В левом сидел еще один незнакомый мне парень. Он смотрел в телефон, хмурился и что-то печатал. Я не стала зацикливаться на нем и искала глазами парня, ради которого приехала.

Только спустя десять секунд до меня дошло, что парочка, которая сидит на диване ко мне спиной – это и есть Оверин с какой-то девкой. Я тут же стала слушать их разговор:

— Ну, Женечка, что ты такой грустный? Хочешь, я тебя утешу?

Меня едва не вырвало от отвращения. Девушка была похожа на кошку, у которой весеннее обострение. Это насколько нужно хотеть внимание парня, чтобы так ластиться к нему?

Девушка стала гладить плечо парня, но тот дернулся. И тут де одарил ее неприятным взглядом:

— Я разве непонятно сказал? Отвали.

Я тут же усмехнулась. Чтобы Оверин отказывался от внимания девушки? Или он на сегодня уже все? Свое отработал?

Во мне тут же вспыхнула злость. Глаза загорелись. Я тут же представила, как ломаю парню шею голыми руками.

Девушка все ровно продолжила гнуть свою линию:

— Да ладно тебе, будет клево! Там есть еще одна свободная комнатка. Пойдем, — соблазнительным голоском пыталась уломать девушка моего парня на перепих.

— Дорогуша, отстань.

Кажется, Жене нужна помощь.

Недолго думая, я обошла диван и быстро села на колени Оверину. Тело действовало быстрее, чем я думала. Так что я просто обхватила шею обалдевшего парня и ангельским голосом произнесла:

— Какие-то проблемы?

Девушка тоже немного офигела. Она осмотрела меня с ног до головы, а потом выдала:

— Ты кто такая?

— Свалила отсюда, иначе я тебе ноги в рот запихаю и через зад достану, — буквально прорычала я с уничтожающим взглядом. Ревность разрывала изнутри.

Жене потребовалось пару мгновений, чтобы в сумасшедшей кудрявой красотке, севшей к нему на колени, узнать меня. Он откинулся на спинку дивана и положил руки мне на талию с довольной ухмылкой. Смотрел он исключительно на меня. Кажется, надоедливая русоволосая девчонка совсем перестала его интересовать (если до этого, конечно, хоть немного интересовала). Но не меня. Я сказала еще пару ласковых девушке, и она ушла. А вот у Жени лицо было довольное-предовольное. Пьяные глаза изучали меня в головы до ног. Только я хотела встать, он усилил хватку на моей талии и все тем же хриплым голосом сказал:

— Ну, уж нет. Теперь сиди.

Как бы я не пыталась сопротивляться, даже пьяным Оверин был сильнее меня. Это раздражало и притягивало одновременно. Мне одновременно хотелось ему врезать и поцеловать. О боже, Эва, что за мысли. Какие поцелуи? Ты с ума сошла?!

Я ужаснулась своим мыслям. В ту же секунду взгляд упал на его губы. И, конечно! Он заметил это! Ну что за космическое везение? Я тут же вспомнила его хриплый голос и протяжный стон. По коже пошли мурашки. Вот придурок, что делает со мной?

— Эвелина, ты меня смущаешь, — тихо сказал парень.

Я едва вздрогнула, когда он произнес мое имя. От Жени жестко несло пивом. Он был пьян. Очень пьян. От этого во мне что-то вверх ногами переворачивалось. Сидя на коленях у парня, я чувствовала себя мега странно. Никогда такого не чувствовала.

— Признавайся, с кем ты спал? — грозно начала я, игнорируя его губы. Смотрела исключительно в глаза.

В глазах у Жени заплясали дьяволята с вилами. Он не смел прерывать зрительный контакт.

— Мисс Рязанцева ревнует, ли мне кажется?

— Мисс Рязанцева беспокоится, чтобы ты не выставил ее дурой. С кем спал, спрашиваю?

Места, где касался Оверин, горели.

— Я не спал последние сутки вообще. С чего ты взяла, что я тебе тут изменяю, Королева?

— Я стоны слышала, — стояла я на своем, — отвечай, придурок!

Внезапно Женя откинул голову и хрипло рассмеялся. Его кадык выпирал, и я заворожено смотрела за тем, как Оверину смешно. Глаза прикрыты, а от парня исходил запах алкоголя. Спустя мгновение парень вновь посмотрел на меня, сжал крепче талию и сильнее прижал к себе – у меня даже слегка закружилась голова. Я коротко сглотнула. Тут же заметила, как потемнели глаза Жени.

— Это была Лиза. Она подралась с какой-то девчонкой и я обрабатывал ей раны, когда ты мне позвонила. Но мне приятно, что ты приехала, Королева.

Я все еще сомневалась. Лиза тоже тут? Что-то я ее не видела. заметив мой скептический взгляд, Женя встал вместе со мной и повел куда-то. В следующую секунду мы вышли в какую-то комнату, где лежали две девочки – Лиза и Аня. Они обнимались и что-то листали в телефоне. Лиза вопросительно посмотрела на меня. Я тут же заметила, что у нее сбиты костяшки на руке, а на щеке пластырь. Также разбита губа. Девушки смотрели на нас, ничего не понимая.

— Оверин, ты придурок? — спросила Лиза.

Но Женя смотрел на меня. Его немного шатало. Парень был действительно пьян. Но я ему верила. Я хотела ему верить. Поэтому я схватила его за руку и вывела из комнаты. Но, после того, как захлопнулась дверь, я не смогла и шага сделать – Женя ловко перехватил меня и прижал к стене, уперевшись лбом в мой лоб. Его дыхание, отдающее пивом и ментолом, обжигало лицо. Он тихо заговорил все тем же хриплым от алкоголя голосом:

— Эва, я так устал, поехали домой, отдохнем?

Я голову сразу пришла не та догадка. Он меня зовет...? Во мне тут же вспыхнула злость. Но Женя, заметив это, успел успокоить:

— Спокойно, Эва. Я не спал почти двое суток. Я имею ввиду, поехать домой и хорошенько выспаться. Ты как?

И я согласилась.