6.

Не то чтобы И-мир хотел его ударить. Он скорее махнул рукой наугад, не глядя,  как отбиваются от надоедливой мошкары. Но, учитывая его рост и силу, бить всерьез и не требовалось.
Ло-а плюнул кровью из прокушенного языка, испачкав бежевую стену, рухнул на низкий стеклянный столик, немедленно его раскрошив, и каким-то чудом не поранившись - только один мелкий осколок мазнул в опасной близости от левого глаза, оставив порез.
-За что… За что-о… - И-мир растянул последнее “о” в протяжный стон, вытаскивая обычный кухонный нож из ладони. Ло-а даже удивился этим звукам: неужели ему правда было так больно? Самому найянцу вообще не верилось, что он оказался способен причинить хоть какой-то вред. Данная часть плана была идиотской с самого начала. Как он вообще мог поверить, что ему хватит сил не только проткнуть чью-то руку насквозь, но и пригвоздить ее к деревянной полке.  В итоге кончик лезвия по ощущениям откололся, уже просто врезавшись в кость.
Надо было ударить его в шею. Почему он не ударил И-мира в шею?! Неужели он не смог бы подавить в себе оторопь при мысли об убийстве? Да и не было в нем уже этой оторопи. Не при его ненависти. Он просто думал, что это все не так просто. Этому надо учиться. Это надо уметь. А рука… это же просто. Рука. Что-то куда более будничное и рутинное, чем горло. Так или иначе, Ло-а изначально все это затеял не для того, чтобы убить И-мира. Он должен был тянуть время. И пока, несмотря ни на что, он с этим справлялся. 
-Я тебя спрашиваю: за что?! - Рявкнул И-мир, отшвыривая сломанный нож куда-то в угол. 
Как и большинство личностей, любящих выступать на сцене, Ло-а имел некоторую склонность к демонстративному поведению. Даже в самые тяжелые и страшные моменты жизни. Так что, разумеется, он миллион раз прокручивал в голове сценарии, как всё это будет происходить. И да, конечно же, он продумал свою сокрушительную по мощи обличительную речь до последнего предлога. Но теперь, когда все происходило по-настоящему, Ло-а почему-то мог думать лишь о двух вещах: во-первых, он обязательно должен встать. А во-вторых, из всей блестящей речи у него в голове осталось два слова, зато уж их он повторял без остановки. 
-Ненавижу вас. Ненавижу. Ненавижу. - Ло-а вставал тяжело и медленно, с некоторым удивлением даже ощущая тело так, будто своим случайным ударом И-мир вышиб из него все природное умение двигаться легко и плавно. Язык вращался во рту, как отвратительный пропитанный кровью ком ваты.
-Но за что-о-о?! - Снова взвыл И-мир, подлетая к Ло-а в пару своих здоровенных шагов. Тот еще не успел нормально встать, и салафи вцепился всей своей четырехпалой рукой в ткань капюшона на его голове, сминая, потянул назад и вверх, заставляя выпрямиться и запрокинуть лицо.
-Я ведь даже разрешил тебе танцевать. - И-мир навис над Ло-а, шумно, тяжело дыша сквозь свой огромный клювообразный нос, и пристально смотрел ему в глаза.
-Моё… - звук вышел придушенный, слабый, потому что капюшон слез с волос, и его высокий ворот давил Ло-а на горло. - Моё умение танцевать никак с тобой не связано. Ты не можешь это запретить или разрешить.
Еще какое-то время И-мир молча рассматривал его и грыз собственную нижнюю губу, а потом что-то в его глазах переменилось. Он перестал тяжело дышать.
-Уверен? - Салафи отпустил Ло-а и  решительно куда-то направился. Хоть вернулся он и быстро, наверное, за эти несколько секунд Ло-а мог бы попытаться что-то сделать, как-то помочь себе. Так или иначе, вместо этого он предпочел просто снять наконец этот ублюдочный капюшон. 
-Уверен, что я не могу? - И-мир вернулся и опустился перед Ло-а на колени. В таком положении у них хоть глаза были на одном уровне. - Строго говоря, мне хватит и взмаха.
Одна рука И-мира легла Ло-а на пояс, довольно крепко придерживая. В другой он держал нож. Не кухонный, а его собственный. Оружие. Ну, конечно же, он ходил за ножом. Как иначе. 
-Следовать законам природы можно и хромая. - И-мир сначала зачем-то поднес кончик ножа к уху Ло-а, а затем стал вести им вниз, едва касаясь кожи сквозь ткань одежды, по шее, плечу, руке, бедру, и наконец остановился где-то под коленом. - Для этого вообще не обязательно уметь ходить. 
Мозг Ло-а, возможно, так онемел и отупел от количества перенесенного страха за весь этот ужасный день, что сейчас в нем испуга почти не осталось. Зато наконец-то, Найя их всех побери, там родилась хоть одна действительно удачная реплика, словно из кем-то еще сочиненной истории.
“Да чтобы тебя выбесить, жадный до помыкания другими урод, я и вообще без конечностей сплясать бы умудрился!”