Глава двенадцатая. Серые глаза.

Оливером легко было манипулировать, но даже он заметил, что в поместье творится что-то странное. Это «что-то» пока не сильно смущало художника, он все-таки получал большие деньги и вполне хорошо жил. Только вот первую неделю все люди, включая жильцов и персонал, были невероятно сонными, даже в середине дня, словно перестраивались с одного часового пояса на другой. Разве что Мишель выглядел бодрым — просто не зевал и не выглядел уставшим.
В первой половине дня несколько часов позировал Джеймс, во второй — Лора. Мишель делает подарок своим друзьям, приглашая художника их порисовать, так что себя рисовать он не просил. Он явно любил рукописные картины. И своих друзей.

— На сегодня все, — Оливер отложил кисти с чувством освобождения и прохрустел затекшей спиной, выгибаясь и вытягивая руки. — Продолжим завтра. Думаю, лицо и руки завершены, завтра приступим к одежде.

Джеймс тоже сделал небольшую разминочку и подошел ближе к картине, чтобы посмотреть на результат. Он ни разу не видел себя в зеркале. Да, парень часто наносил косметику, красил волосы, капал в глаза, носил цветные линзы, отбеливал зубы — все, чтобы отражаться в зеркале или на фотографиях, но это выглядело не так волшебно, как рисунок Оливера. Джима рисовали до этого, но не профессиональные художники, а любители или фанаты, чье виденье пропорций лица их любимого актера было основано на тех «не очень-то и живых» или сильно отредактированных кадрах.

— Это... это шок, — Джеймс, как ребенок, увидевший что-то волшебное, смотрел на портрет. И любовался он не своим идеально ровным и подходящим по всем стандартам красоты лицом, а мастерством художника, который смог выдержать индивидуальную стилистику и сломать воздушное пространство внутри полотна. — Это шок. Я в шоке.

— Тебе нравится?

— Да, безусловно! А у меня правда такой нос? — Джеймс сощурился и случайно тыкнул пальцем на холст, забывая, что краска еще не высохла. — Ой, прости, пожалуйста! Я забыл, что масло долго сохнет...

— Ничего страшного, — Оливер тонкой кисточкой подредактировал смазанную часть лица. — А что не так с носом?

— Да все нормально, так свет на него просто падает интересно...

Джеймс наносил грим, чтобы увидеть свое отражение, так что он прекрасно знал, как выглядит — это понятно. Красивое, вытянутое лицо, аккуратные скулы, угловатые губы, глаза то хитрые, то наивно-искренние. В первую встречу в лесу, когда наша компания устроила прогулку в лесу, глаза Джима были хитрыми, а когда он рассматривал свой портрет — искренними.