Глава 10. Вороний Лог
Рамиэль лежал на полу, ощущая под собой тепло перьев и собственной крови. Верёвки крепко обвились вокруг его запястий и, подобно змеям, медленной хваткой сдавливали нежную плоть. Слёзы крупными бусинами скатывались и задерживались на его дрожащем подбородке, а потом падали на пол. Казалось, будто они звенели и мелкой дробью отбивали траурную мелодию. Парень почти не шевелился, утратив не только веру, но и силы. Одинокий, бледный и кровавый силуэт лежал в тени разбросанных крыльев. Его принесли в жертву, и этот алтарь требовал кровавых подношений.
– Каррррр! – раздался откуда-то голос его друзей.
Но даже после этого Рамиэль не шевельнулся.
– Каррррр!
Вороны залетели в открытую дверь чёрной копошащейся стаей. Одни закружили над истерзанным телом, а другие присели и стали ходить возле него, стараясь придать ему сил своими звонкими голосами. Рамиэль ощутил поддержку не от людей, а от птиц, которые к тому же говорили с ним на языке, которого он не знал. Вороны гоготали и крыльями отбивали ритм. Их боевой клич усиливался с каждой секундой. Хор чёрных воронов заставил струны души Рамиэля содрогнуться. Ему показалось, будто они скорбели вместе с ним. Тогда парень приподнялся и вытянул руки. Несколько воронов растерзало верёвки, и спина парня содрогнулась от неугасаемой боли. Его руки потянулись к спине, и дрожащими пальцами он прикоснулся к ранам. К тому, что осталось от крыльев. Рамиэль издал стон, и его громкий крик слился со стонами воронов. Парень опустил руки и притянул к себе крыло. Он уткнулся в него носом и разрыдался.
– За что? За что? За что? – вторил он, и его наивное сердце не могло найти причину столь ужасного зверства.
Но парень опомнился и оттёр слёзы.
– Дедушка!
Рамиэль кое-как поднялся на ноги, и вороны закружили вокруг него быстрым и яростным хороводом. Парень взглянул вниз и заметил, как перья на полу стали дымиться чёрной тенью, преобразовываясь в птиц. В стае воронов прибыло пополнение, и оно было создано из крови и плоти их хозяина. Наконец, на полу почти не осталось и следа от жестокой расправы над беззащитным созданием. Помещение заполонила стая озлобленных и голодных воронов.
Парень выбежал на улицу в окружении своих верных и единственных друзей. Он побежал к дому, обратив внимание на небо. Там, среди сгущающихся чёрных туч, Рамиэль увидел новых союзников. Два ястреба следовали за ним и не отступали. Парень бежал и неустанно плакал. Его сердце содрогалось от страшных мыслей. Вороны летели подле него, как ночные стражи одинокого и всеми покинутого путника. Ноги Рамиэля дрожали так, что он несколько раз упал, но крылатые друзья не позволили ему лежать на месте. Вороны звали его, а их крики с каждым разом усиливались, разносясь по округе. Ему показалось, будто дорога стала длиннее. Ведь беда и тревога – две коварные змеи, способные мастерски увеличить расстояние и запутать путника извилистой и долгой дорогой. Он преодолел холм за холмом и на последнем скатился вниз, не в силах поднятья. В его глазах отразился яркий свет, но не луны, а огня. Рамиэль увидел, как пьяные мужчины с факелами окружили дом. Они пели какую-то песню и водили вокруг тлеющего дома хороводы.
– Дедушка! – Рамиэль поднялся и бросился к дому.
На крыше уже вовсю танцевали красно-рыжие языки пламени. Они извивались под такт мелодии, которую насвистывали и пели мужчины. Один из них стал топтать розы под окном. Небольшая калитка уже лежала на земле.
– Что вы делаете? – очутился Рамиэль в окружении пьяниц. – Дедушка!
Парень попытался забежать в дом, но ему не позволили этого сделать. Генри снова ударил его по лицу, и парень упал на холодную землю. Мужчины окружили Рамиэля и стали топтать его грубыми и грязными ботинками.
– Зверь! Зверь! – вторили они. – Чудовище! Монстр! Зверид!
– Я повешу твою голову у себя над камином!
– А твои крылья достанутся мне.
Человек любит после охоты оставить себе трофей в память о зверстве и насилии. Лапки зайцев, головы львов, шкуры медведей и рога оленей – сверкают на полках жестоких убийц-коллекционеров. Они безжалостно срывают и вырезают на цветущем полотне природы все её богатства, драгоценности, убивают её питомцев. И чем больше они берут, тем меньше пресыщаются.
– Прекратите! – закричал Рамиэль. – Прошу, я не сделал вам ничего плохого!
Но человек, по обыкновению нападает на беззащитных созданий без какой-либо причины. Просто потому, что его кровожадное нутро так захотело.
– Остановитесь!
Вороны, стражи природы, заступились за своего хозяина. Они напали на мужчин и острыми, подобно клинкам клювами нанесли обезумевшим мужчинам ранения. Птицы били их крыльями и клевали их плоть. Тогда толпа отступила от истерзанного парня. Рамиэль отполз от них и оттёр рукавом лицо, покрытое кровью. Он взглянул на дом, который находился в жгучих и крепких объятьях пламени. Его грудь содрогнулась, и он издал крик. Стоны стали срываться с его губ одновременно с багряными каплями крови. Вороны выстроились за ним, образовав чёрную стену.
Тучи на небе налились пролитой кровью невинных и беззащитных созданий. Это кровавое полотно было соткано из останков тех, кто желал возмездия. Небо рубинового цвета стало сиять, как редкое и дорогое украшение на пальце обольстительной женщины. Небеса застонали и содрогнулись над пламенем, а слёзы их соскользнули с туч и частой дробью забарабанили по земле. Этот рокот извещал о приближающейся буре, о неистовой ярости природы, которая вышла вершить правосудие. А вороны станут палачами для тех, кто обидел их хозяина.
– Мы никого не трогали, – поднялся Рамиэль и ухватился за бок, – мы никому не мешали жить. Разве я согрешил, желая летать в небесах? Разве мои полёты действовали вам во вред? Что я сделал не так?!
Глаза Рамиэля, как два самоцвета, засверкали ярким светом. Он стиснул зубы и прорычал. Это напугало мужчин. Чёрная копошащаяся стена воронов позади Рамиэля двинулась вперёд, но парень поднял руку и не позволил своим питомцам совершить убийство.
– Убирайся из города, иначе мы сожжём тебя, как сожгли твоего старика! – кто-то пригрозил ему.
Рамиэль не сдвинулся с места. Бояться ему было нечего, потому что он утратил всё, что так сильно любил и ценил. Он взглянул на мужчину, который его обманул, и Генри пошатнулся. Невидимая рука смерти ухватилась за его горло и дыхнула на него прогнившим и затхлым дыханием. Мужчина посмотрел на свои руки и громко закричал. Он иссыхал неимоверно быстро. Кожа обтянула его череп, руки покрылись трупными пятнами, а зубы высыпались из его рта, словно бусины из шкатулки. Он разлагался, но его сердце ещё билось. То же самое произошло с двумя его друзьями.
– Дьявол! – закричали мужики. – Он дьявол!
Рамиэль не понимал, кто был причастен к этому быстрому и неминуемому изменению мужчин. Он осмотрел их и заметил, как глаза у них вспыхнули жёлтым цветом, подобно полной луне на чёрном полотне небосвода.
– Смерть дьяволу! – мужчины снова вытащили ножи.
Парень пошатнулся, а в его глазах зародился испуг.
– Защитить хозяина, – жёлтые глаза Генри посмотрели на Рамиэля. – Защитить хозяина.
Он и два его друга двинулись к толпе мужчин. Одним касанием им удалось передать пьяным и озлобленным мужчинам тот недуг, который покрыл их тела. Одно касание, и они превратились в ходячую толпу покойников. Мертвецы, которые никогда не познают покоя, продолжая висеть над пропастью между царством Жизни и Смерти, не вправе больше никогда ступить во владения одного из них.
Это необъяснимое явление напугало Рамиэля так, что он попятился назад и чуть не упал, но чьи-то заботливые руки подхватили его. Рамиэль развернулся и узнал в незнакомце недавнего гостя.
– Где Велемир? – спросил Нифилим громким и твёрдым голосом. Он осмотрел мальчика.
– Они…они…, – произнёс Рамиэль сквозь всхлипывания. – Он в доме. Я пошёл за лекарствами и…
– Ножи! – руки Нифилима обхватили плечи Рамиэля, – они резали твои крылья сталью?!
– Возможно, – он увидел, как глаза мужчины налились блеском ярости и злости.
– Они прижигали твои раны раскалённым железом? – мужчина встряхнул мальчишку. – Железо! Оно коснулось твоей плоти?
– Нет.
– Тебе повезло, что они не в курсе, – Нифилим отпустил руки. – Твои крылья отрастут. Железо пагубно влияет на нас, и будь они умнее, то навсегда лишили бы тебя полётов и свободы.
– Но мой дедушка…они…
– Его уже не вернуть, – Нифилим осмотрел мертвенно-бледные лица застывших мужчин. – Ты сделал это с ними?
– Хозяин, – вышел вперёд Генри и протянул ему иссохшую и дрожащую руку. – Твоё золото желает вернуться к тебе.
– Они напали на меня из-за этих монет, – забрал их Рамиэль и Генри отступил. – Я взял их у дедушки для того, чтобы купить лекарство. Но я не хотел делать это с ними. Это произошло само собой.
– Монеты? – покосился на них Нифилим. – Велемир не был богат и никогда не держал у себя в доме то, что прельщало людей. Это не золото и не серебро. Присмотрись. Эти три пуговицы когда-то украшали мантию Велемира. Они сверкали днём, объятые лучами солнца, и не угасали в ночи, переливаясь под бликами луны. Это всего лишь пуговицы. Ты перепутал их с монетами, потому что твой разум обуял страх, а их, – указал мужчина взглядом на толпу мертвецов, – жадность и алчность. Теперь взгляни на тлеющие угли, что остались от твоего дома по вине их зависти и мелочности. Всё это произошло из-за каких-то пуговиц.
– Из-за каких-то несчастных пуговиц, – прошептал Рамиэль.
– Которые выбрали тебя. Береги их, потому что отныне они станут тебе служить. Позволь, я помогу тебе. Примкнёшь ко мне, и люди больше никогда не притронутся к твоим крыльям. Я научу тебя защищаться.
Он кивнул и увидел, как стая воронов ринулась вперёд, на расхитителей его спокойной и счастливой жизни. Они кричали, хлопали крыльями и нападали на мужчин. Их тела стали медленно разлагаться, и вороны кусок за куском срывали с них обрывки кожи, пока от них не остались одни кости и лоскутки ткани. Вороны отплатит им сполна за растерзанные крылья их хозяина и убийство его единственного близкого человека. Люди не умели летать, но они дорожили своими жизнями. Так что они отнял это у них. Рамиэль пытался остановить их, но птицы не послушались его. Познав кровь, они желали ещё раз испить её.
– Нам пора, – Нифилим расправил крылья. – Нужно помочь таким, как мы. Мы будем страдать, пока не объединимся. Со мной ты найдешь свой тотем и он научится слушать тебя.
Мужчина обхватил парня могучими руками и вместе с ним взлетел к облакам. Вороны и ястребы метнулись за ними. Там они чувствовали себя под защитой тихого и просторного небосвода. Птицам много для счастья не надо. Свобода, ветер и облака – это их единственные спутники, но спустившись на землю, они попадают в ловушки, которые их подстерегают на каждом шагу. Внизу царит хаос, раздор и жестокость, а в небесах – покой и тишина. Эта разница ощутима. Ибо приземлившись, птица угождает в клетку, но среди облаков ей ни разу не приходилось сталкиваться с подобными преградами. А всё потому, что природа предпочитает быструю смерть, и лишь человек придумал пытки и различные яды. Они любят не убивать, а истязать. Капелька за капелькой, перелом за переломом, и его сердце насыщается радостным смехом, когда объект его истязаний корчится от болей. Но у всего есть конец. Природа тоже вышла на охоту в этой неравной битве, и её расплата будет суровой и смертельной. Волны морей станут вздыматься огромной стеной, вулканы забурлят, земля содрогнётся и небеса загремят. Тогда она наречёт себя Бессердечной.