Глава 50

    ЛИСА.
Я только становлюсь на коврик после столь необходимого после тренировки душа, как мобильный телефон вибрирует и загорается от текстового уведомления на туалетном столике. Быстро высушившись, оборачиваю вокруг себя полотенце и подхожу к телефону, чтобы прочитать сообщение.

ОФИЦЕР УЭЙД ХЕНДЕРСОН:Салют, Лиса. Я болел на этой неделе и только сейчас узнал о пожаре у тебя дома. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Дай знать, если что-нибудь понадобится.

Смотрю на эсэмску. Уэйд Хендерсон — олицетворение хорошего парня. И все же не он украл мое сердце. Не он заставляет меня чувствовать принятой и любимой, как никогда прежде.

Я:Печально, что ты болел. Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше. А я в порядке, спасибо. Ценю, что ты интересуешься.

Смотрю на написанное, затем нажимаю на «Отправить». Проходит совсем немного времени, прежде чем он отвечает:
ОФИЦЕР УЭЙД ХЕНДЕРСОН:Рад знать об этом. Предложение в силе — срока годности нет — дай знать, если что-нибудь понадобится. Береги себя и будь осторожна, красавица.

Мягкое покалывание в затылке вспыхивает так внезапно, что отвлекает внимание от сообщений Уэйда. Тело охватывает ощущение, будто меня окутывает теплое одеяло, тогда как по дому разносятся громкие голоса.

— Mi amor, ты же знаешь! — восклицает женщина.

— Я просто позволял ей отдохнуть и прийти в себя. — Это произносит Чонгук. — Господи, Abuela. Ведешь себя так, будто я держал в подвале похищенную бабу или что-то в этом роде.

Раздается звук, и я в тревоге вздрагиваю.
Теперь Чонгук звучит сердито, негодующе рыча:
— Не верю, что ты сейчас ударила меня газетой.

— Может, я и люблю тебя, но сейчас ты бесишь. Мне нужно увидеть твою очаровательную Лису.

— Стой, я приведу ее.

— Поторопись-ка! Я так рада. — Наступает короткое молчание.
— Лучше ей стоять рядом с моей день-рожденческой елкой.

— Abuela… ладно! Брось газету! — бормочет он в коридоре.
— Господь всемогущий.

Торопливо вытираюсь и провожу расческой по волосам так быстро, как только могу. Чонгук закрывает за собой дверь спальни и, повернувшись, видит, как я поспешно направляюсь к шкафу.

— Уверен, ты слышала, кто пришел, — сухо говорит он.

Надеваю трусики и бюстгальтер, а затем выбираю скромное платье длиной до щиколотки. Приведя себя в приличный вид и обернувшись, замираю от выражения его лица.
Когда он непринужденно прислоняется к дверному косяку, на его чертах отражается нежность, на которую я никогда не думала, что он способен.

— Готова познакомиться с Abuela?

Нервно улыбаюсь.
— Думаю, да. — Затем не могу удержаться и интересуюсь: — Что за день-рожденческая ель?

Он смеется.
— У нее день рождения через несколько месяцев. Она обожает, когда я наряжаю для нее елку, как на Рождество, только украшаю ее огоньками, лентами «С Днем Варенья» и прочим.

— Звучит улетно.

— Ага. — Он проводит рукой по волосам, что выглядит как нервный жест. — Она была так взволнована встречей с тобой, что приехала сюда на трицикле и привезла с собой кубинскую свиную запеканку.

Моя улыбка превращается из нервной в восторженную.

— Она кажется милейшей женщиной.

***
— Ты не питаешься одними лишь овощами. Это мне в тебе нравится. — Объявляет Abuela после того, как мы отведали ее запеканку на обед.

— Знаешь, у нее есть множество других качеств, которые могут понравиться. — Чонгук заявляет это непринужденным тоном, затем подмигивает мне.

Мы сидим на заднем дворе, и я разрываюсь от беспокойства и счастья.
Последнее переполняет душу, потому что она такая, какой я могла бы себе вообразить бабушку. Она суетится вокруг нас, следит, чтобы у нас было достаточно еды и питья. Ее улыбка заразительна, в глазах светится столько жизни. Она ласковая и вспыльчивая женщина, в которой так много любви.
Бабушка Чонгука — та самая женщина, которая прочла мне карты в тот день на рынке.
«Ты не относишься к Скорпионам. Но когда-то будешь относиться».
«Ты изменишь его».
«Ты найдешь свою любовь, однако не поверишь в нее, пока не станет слишком поздно».
«В конечном итоге может оказаться слишком поздно».
«Вы научите друг друга любить и доверять».
«Вместе вы сумеете возродиться из тьмы».
Она не упоминала о нашей встрече, и я надеюсь, что я не была такой запоминающейся личностью. В конце концов, прошло уже немало времени с тех пор, как это произошло.

Чонгуку поступает звонок от Дэниела, потому он отлучается, чтобы проверить что-то на ноутбуке. Как только он исчезает из виду, внимательные темные глаза устремляются в мою сторону.

— Я же говорила тебе.

Слегка растерявшись, прибегаю к юмору и отвечаю:
— Вы не упоминали, что я практически склею ласты из-за пожара. — Мне удается рассмеяться. — Мне, конечно, понадобилась бы эта инфа.

Она внимательно наблюдает за мной, затем качает головой, насупившись.

— Ты все еще не освободилась от тьмы. Пока не освободишься, он тоже не сможет.

Плечи поникают в поражении. Что, если я не смогу освободиться от своей тьмы? Никогда?
Когда она наклоняется вперед и протягивает морщинистую ладонь, я с опаской вкладываю в нее свою. Она закрывает глаза, и через мгновение ее дыхание становится тяжелым, а затем она роняет мои руки, словно они ее обожгли.
Наши глаза встречаются, а я и не знаю, что сказать, поэтому молчу.

— Темные времена все еще не миновали. — Она говорит это едва слышным шепотом. — Ты должна быть очень осторожна, Лиса.

— Я люблю его, — выпаливаю я. — Я никогда не причину ему боли. Обещаю.

Ее улыбку оттеняет грусть.
— Знаю, что не причинишь. А вот другие — да. Они причинят.

Она бросает взгляд в сторону дома, а затем снова поворачивается ко мне.
— Давай больше не будем об этом говорить. — На этот раз ее улыбка ласковая и радостная.
— Хочу насладиться временем, проведенным с Вами обоими.


***
Возвращаясь в понедельник после недельного перерыва на работе, ощущаю себя обновленной и отдохнувшей. Полагаю, есть что-то такое в отпуске или в отгуле.
Чонгук получил сообщение, что мой дом готов. Знаю, что все было сделано в рекордно короткие сроки благодаря тому, что он следил за тем, чтобы дневная и ночная бригады работали круглосуточно.
Он ничего не говорил о моем переезде обратно. Часть меня надеется, что я ему не в тягость и что ему нравится, когда я рядом. Трудно думать о последнем, поскольку все люди в моей жизни — за исключением Роя — наглядно давали понять, что я обуза.
Поспешно отбрасываю эту мысль, потому что Чонгук не похож ни на кого другого в моей жизни. Он ни разу не удерживался от того, чтобы сказать мне то, что думает. Если бы он не хотел видеть меня в своем доме, он бы так и сказал.

Шагаю по парковочной зоне к лифту. Когда он прибывает и двери открываются, Пол выбегает с такой скоростью, что едва не сбивает меня, опустив голову и уставившись в свой телефон.
Уворачиваюсь с его пути.

— Ого. Кое-кто торопится.

Наконец он поднимает взгляд.
— Ой, привет, Лиса. Прости. — Его робкая улыбка не обладает той мегаваттностью, которой он обычно одаривает меня.
Его брови внезапно сдвигаются, выражение лица становится озабоченным.
— Слышал о пожаре. Очень рад, что ты не пострадала. — На его телефоне загорается уведомление. Он бросает на него быстрый взгляд и убирает в карман. — Я, эм, собирался навестить в больнице, но тебя уже выписали.

— К счастью, мне уже получше. — Склоняю голову набок, разглядывая его. Он… как-то изменился. Нет никакого неловкого флирта, отчего становится любопытно.
— Хотела спросить, как прошло твое свидание. Надеюсь, все сложилось хорошо?

Его сиюминутная улыбка отвечает на вопрос раньше, чем он сам. На этот раз она обретает практически ослепительную мощь.

— Ага, все прошло довольно здорово. — Он переменяется с ноги на ногу, и его щеки  краснеют. — На самом деле у нас все очень серьезно.

Мои губы растягиваются в искреннюю улыбку.
— Так рада это слышать, Пол. — Так и есть. Не только из эгоистических побуждений — ведь это значит, что он не будет приглашать меня на свидания и напрашиваться во время обеда, — но и потому, что он заслуживает счастья и того, чтобы кто-то проявил ответный интерес.
Он отходит.

— Ну, мне нужно бежать и захватить вещи из машины.

— Увидимся позже, — говорю я ему в спину, пока он спешит к своему автомобилю.

На душе стало легче: не только я нашла Чонгука, но и Пол нашел свою половинку.
Спустя мгновение, когда я вхожу в морг, часть счастья улетучивается. Быстро вспоминаю, что моя версия «улаживать дела» необязательно соответствует версии всех остальных.
Очевидно, доктор Дженсен понимает под этим множества досье и трупов, чтобы они скапливались и ждали моего возвращения. Клянусь, он провел всего полдюжины вскрытий, пока меня не было.
Это значит, что придется каждый следующий день надрывать задницу, чтобы попытаться навести порядок и добиться значительного прогресса.
Суперски. Просто суперски.

***
Когда наступает четверг, радуюсь, что в пятницу — выходной, и у меня будет передышка. С учетом того, что я так нагрузила себя, я ухожу в пять, стараясь убраться отсюда до заката.
Поднимаюсь на лифте на парковку и, выйдя из него и направляясь к своей машине, получаю еще один знак того, что Вселенная ко мне неравнодушна.
Мужчина отходит от своей припаркованной машины и останавливается прямо рядом с моей.
Мои шаги замедляются, когда я подхожу к нему.

— Салют, Уэйд.

— Лиса.

Внимательно смотрю на него, на скрещенные руки, на напряженные линии, очерчивающие его рот. В его тоне чувствуется нотка неодобрения.

— Ты рано уходишь.

Вскидываю бровь.
— Не знала, что ты следишь за мной.  -
Морщины вокруг его рта становятся еще глубже.

— Просто беспокоюсь о том, что ты принимаешь опасные решения касательно того, с кем проводить время. — Он делает короткую паузу. — Особенно когда замечаю, что на работу и с работы тебя сопровождают бронированные тачки, которые, по моим сведениям, принадлежат Скорпионам.

Я выпрямляюсь, в моем голосе звенит лед.
— Не твое дело, с кем я провожу время.  -
Он хмурится, явно недовольный моим ответом.

— Ага. Ты только что подтвердила мои подозрения.

Когда я поджимаю рот, чувствуя досаду, он взволнованно проводит ладонью по своим коротким волосам, а затем смягчает голос.

— Послушай, Лиса... с тобой приключилось довольно серьезная хрень. — Он делает паузу, его глаза не отрываются от моих. — Сэндвич с крысой, стрельба в баре...

Держу язык за зубами, надеясь, что на лице не написано: «Какого черта? Откуда тебе это известно?».
Становится очевидно, что я потерпела неудачу, когда морщины очерчивают его рот, показывая раздражение.

— Верно. Я слышал о стрельбе в баре. Не был уверен, что свидетели говорили именно о тебе, но ты только что подтвердила это.  -
Дерьмо.
— А потом в твоем доме случается пожар. — Он внимательно изучает мои черты, прежде чем протяжно вздохнуть. — Ты никогда не задумывалась о том, что, возможно, он — причина бедствий, а не спаситель?

— Уэйд…

Он поднимает руку.
— Прошу. Позволь сказать то, о чем я думаю. — Когда я едва заметно киваю, мужчина продолжает говорить: — Мне не насрать на тебя, понимаешь? Осознаю, что я тебе не интересен, но это не значит, что я не забочусь о твоей безопасности. Я думал, что мы, по крайней мере, друзья, Лиса. — Его голос повышается от волнения. — Я мог бы помочь. Я чертов коп, помнишь? — он стискивает зубы, прежде чем тяжело вздыхает и смягчается. — Я все понимаю. Правда. Понимаю, что твой бойфренд заботится о своем обществе и делает это довольно хорошо. Но все это серьезно. И я понимаю, почему ты не хочешь говорить со мной об этом ввиду его вовлеченности. — Он оглядывает другие припаркованные машины и засовывает руки в карманы.
— Просто не хочу, чтобы ты попала в ужасную ситуацию. — Его глаза снова встречаются с моими. — Вот и все.

Устало вздыхаю.
— Я ценю твою заботу.

— Счастливого Рождества, Лиса. — Он звучит подавленно, в нем слышится нотка поражения.

— Счастливого Рождества, Уэйд. — Отпираю машину, проскальзываю внутрь и закрываю дверь.

Жду, пока он не исчезнет из виду, затем делаю несколько глубоких вдохов, пристегиваю ремень безопасности и завожу машину. Но я не включаю передачу, вместо этого неподвижно сидя, пока слова Уэйда эхом отдаются в сознании.
«Ты никогда не задумывалась о том, что, возможно, он — причина бедствий, а не спаситель?».
Мой пульс безудержно бьется, ибо... есть вероятность, что он прав.
После инцидента с сэндвичем, ночи, когда прострелили шины, стрельбы в баре, а потом, когда загорелся мой дом, после этого он всегда появлялся.
«Прекрати», — мысленно ругаю я себя. Это на него не похоже.

— Он бы не сделал ничего подобного, — бормочу я про себя.

Но всю дорогу до дома Чонгука тихий голосок на задворках сознания шепчет: «А что, если он это подстраивал?».​