Доверие и почему нам кажется, что его нет
Он сидел на краю кровати, рассказывал про соседей с одной из съемных квартир. Матвей нервничал и теребил искусственные пряди волос, торчащие из-под шапки. Я смотрела на него и внимательно слушала пустой, неинтересный рассказ, напрочь лишенный эмоций. Сухо и с натянутой улыбкой он пытался в хронологическом порядке донести до меня то, что было очень важно для него, но, по его мнению, безразлично мне. Я узнавала в нем себя.
Знаете, как сложно может быть рассказать простую историю? Или ответить на вопрос, как прошел твой день? Если задуматься, многим знакомо это ощущение дискомфорта.
Что, рассказать, как я проспала сегодня все, что только возможно? Потом собиралась, бегая по квартире, разбудив всех соседей. Не успела накраситься, нормально уложить волосы, надела не то, что хотела, а то, что вывалилось из шкафа. В итоге злая неслась к метро. Не поела, не выпила кофе, не покурила. Сходила в больницу, где мне толком ничего не сказали, отдала за это кучу денег. По телефону поругалась с мамой. Упала на улице, замарала джинсы, потому что все дороги усыпаны песком и реагентами - здравствуй, весна. Опять не ела. На работе ничего не получалось, накрылся интернет, выручка маленькая - "что-то не очень эффективны ваши рекламные предложения, Екатерина". Решила, что надо поднять себе настроение. Как? Съесть сэндвич, панкейки, выпить кофе и расслабиться. В итоге объелась, болит живот, опять злая. Встречаюсь с другом, обсуждаем проект продвижения его малого бизнеса. Закусочная, но "оригинальная". Опять работа. Домой вернулась, ощущая, что весь день меня пинала толпа. Наслаждение. Кажется, что я постоянно всем недовольна. Рассказывать об этом, значит опять жаловаться. Неужели об этом кто-то хочет послушать?
Да, кто-то очень хочет, но до этого мы еще дойдем. Просто захотелось обозначить сразу, не затягивая с ответом.
1 - Саша
С самого первого взгляда на Сашу я поняла, что оно мне нужно, и что это взаимно. Весна, конец апреля, уже не холодно, наоборот, все только просыпается после зимы. Ни разу лето не приходило так быстро, как в тот год. Но даже оно не могло интенсивностью сравниться с развитием наших отношений.
На третий день знакомства мы уже целовались на его диване, пока друг, который нас познакомил, сидел развернутый спиной и играл во что-то на компьютере. Километры были пройдены по Новосибирску за первые шесть месяцев, бесконечное количество фильмов просмотрено. Тонна бумаги и резины ушли на билеты в кино и презервативы. Родители были в ужасе с обеих сторон. Учеба, друзья, все отошло в сторону. Крышечка захлопнулась: "мир, подожди, у нас любовь".
Мы клялись друг другу в вечной любви, не забывая каждые пять минут добавлять, что сейчас любим еще сильнее. С нами случилось чудо! Мы созданы друг для друга! Вселенная решила, что мы достойны встать в один ряд с теми, о ком обычно рассказывают как о принцессах и драконах. "Они познакомились еще, когда учились в школе, а сейчас уже тридцать-сорок-пятьдесят лет душа в душу". Такое обычно ставят в пример, чтобы якобы вселить надежду, но на практике убивают всю веру в реальность собственных отношений.
Закончилось это далеко не так стремительно, как началось. Три года клятв, обещаний, надежд, расставаний и воссоединений. Еще и неизбежная свадьба висела, как гильотина над моей головой. А как иначе? Надо подтверждать статус "союза, заключенного на небесах".
Я сидела на углу кровати и смотрела на Сашину спину, он в наушниках играл во что-то на компьютере. Он был зависим от игр, а все деньги, которые мы зарабатывали, уходили не на съем жилья или еще что-то. Нет, мы жили у моих родителей, а то, что откладывали он тратил на новые девайсы. Игровая клавиатура, наушники, мышка, мощный компьютер.
- Я тут подумал, скоро твой день рождения, - он освободил одно ухо и, не разворачиваясь, сказал, - пойдем кольцо покупать? Или ты глянь, какое хочешь, фотку мне скинь.
Я промолчала, монолог продолжать он не стал. Там, в комнате, где я провела большую часть сознательной жизни, где выросла, где мы ругались и мирились с родителями, где я первый раз смотрела "Секс в большом городе" и курила в форточку, я сидела и очень четко видела свое будущее. Мы поженимся. Свадьба будет печальная, потому что звать на нее некого, соберем родственников, будет тамада и корона у меня на голове. Потом родители помогут нам взять ипотеку, квартира на окраине города, на большом сером жилмассиве. Быстро забеременею, а потом опять, даже не выходя из послеродовой депрессии. Я буду любить своих детей, а с Сашей мы останемся в лучшем случае ненавязчивыми соседями. Думая об этом, я начала бояться, но все еще пыталась смириться, убедить себя, что мы любим друг друга, и у всех так.
На последнем году наших отношений я стала потихоньку приходить в себя и обращать внимание на то, что раньше казалось естественным. Например, я заметила, что у меня не осталось друзей. Что вид Саши с моим телефоном, ежевечерний просмотр переписок, историй браузеров стал доброй традицией. Что в сексе все происходит по его инициативе, и я уже не пытаюсь изменить что-то. Возник вопрос, а почему собственно я не пытаюсь? Ответ пришел мгновенно. Саша обещал, что скоро все и так будет замечательно. Да? А, тогда без проблем, будем ждать.
Я пыталась сделать его лучше, думала, все проблемы в нем, а я знаю, как добиться положительного результата. Вообразив себя хорошим тренером я старалась найти ему работу, а он боялся даже позвонить и договориться о собеседовании. Саша не умел питаться нормально, сдерживать себя в еде, быстро набирал вес, с этим я тоже боролась. Он не мог найти общий язык со своей семьей, убегая от них, я жалела его и вместе с ним ругала всех плохих.
Мне не приходило в голову тогда обратить внимания на себя. Я посвящала почти все время ему и его жизни не оттого, что, как тогда казалось, любила его, а потому что не любила себя. Что-то внутри меня, все-таки, стремилось реализоваться, поэтому я делала это путем перекапывания Саши. Но так не бывает, нельзя сознательно изменить жизнь человека, даже если он говорит, что тоже хочет этого. Увы, но каждый меняется сам. Да, под разным влиянием жизни, но не потому что кто-то со стороны сказал, что теперь ты будешь жить иначе. Он был для меня миром. Мы вместе отдавали себя полностью. Я думала, что для того, чтобы случилось счастье нужно просто верить и любить.
В день, когда мы расстались, я уехала из дома, случайно оставив телефон на зарядке. Без него никак, поэтому пришлось возвращаться. Так Саша и сидел с ним в руке, когда я зашла в комнату, он поднял на меня лицо с выражением, будто узнал правительственную тайну. Грустно и смешно, я ни с кем не общалась. Скучно, даже разоблачить меня было не в чем. Был скандал, из дома я бежала бегом, Саша догнал меня и схватил за куртку.
- Тупая ты эгоистка! Думаешь только о себе! А родители? А друзья? Все в нас верили, а ты все разрушила. Ещё обязательно пожалеешь, но поздно. Одна сидеть будешь, никого рядом не окажется.
Казалось, что это все происходит не со мной, просто кадр из сопливого фильма. Бежать, не оглядываясь, чтобы это и правда закончилось поскорее. Я тогда не думала, как дальше будет, меня больше волновало, как пережить это убийственное "сейчас".
Откровенно говоря, мы не были способны к диалогу. Здоровых отношений построить не получалось, поэтому приходилось работать с тем, что есть. Мы влюбились друг в друга, но не знали, что это состояние почти никак не связано с той любовью, на которой все должно держаться, ради которой нужно идти на компромиссы, учиться терпимости, пониманию и стараться.
А он же обещал, что все будет хорошо! Клялся!
Самый неверный вывод, который я могла сделать по окончанию этого жевательного романа - не надо верить в то, что говорит человек, все слова и обещания пустой звук. Если ты не доверяешь человеку, если ты спокойно принимаешь тот факт, что все в мире врут, и это нормально, значит, ты свободен от боли. Проще жить, зная, что тебе врут, чем обманываться, думая, что это не так. Я закрылась и с размахом провела поминки по умению доверять и верить людям.
Здравствуй, новая жизнь! Теперь я неуязвима. В сторонку, Доктор Лайтман, в деле настоящий специалист по лжи. Я считала, что люди говорят, чтобы манипулировать, но больше им меня не провести.
Да, невооруженным глазом заметно, сколько совершено ошибок, необдуманных поступков и напрасных выводов. Но если глянуть на ситуацию под тем углом, под которым я смотрела тогда, то можно увидеть цепочку, куда я и повесила замок - доверяя людям, мы обманываем себя, все врут - нужно принимать этот факт, как уязвимость, а она есть в каждом. Если я это теперь знаю, значит, я в безопасности, между мной и страшным миром построена надежная стена горького опыта.
Все будет хорошо! Я изменюсь! Ради нашей любви я готов(или готова) на все! Громкие слова, но сейчас они кажутся мне пылью, которую человек пускает в собственные глаза. Тогда же я считала, что это яд, отравляющий здоровую реальность.
Вранье даже в самом безобидном рассказе. Подозрения, контроль, запреты. Желание воздействовать или даже управлять жизнью другого. Это ли не показатель того, что ты сам сдался, тебе не интересна собственная жизнь, и ты чувствуешь, что уже никак на нее повлиять не можешь? Отчаявшись, ты говоришь: "скоро все измениться, я тебе обещаю, вот увидишь!" И другой, ничем не отличающийся от тебя, верит. И когда, по понятным причинам, этого не происходит, винит тебя. Так и собирается одно звено за другим, вечно есть судья и обвиняемый, а на самом деле просто две несчастные жертвы.
Мои выводы были тем же отчаянным шагом. Мне хотелось защиты. Не было ни сил ни желания задавать правильные вопросы, а потом копаться и искать ответы, мне нужна была таблеточка, ключ, который объяснит все и определит вектор, которому я стану следовать.
2 - Клим
Первый курс, мы еще ничего не знали друг о друге. Про него ходило много непонятных слухов, а учебы прошел всего месяц. Говорили, что летом он один приехал из Томска, а здесь у него девушка. В августе они попали в серьезную аварию на его машине, и теперь она лежит в больнице.
Он был очень высоким и худым. Острые скулы и глубоко посаженые глаза. Все смеялись над его шутками, хоть он и редко вступал в диалог, сам почти никогда не улыбался. Он пил на парах с парой ребят из группы, мог помочь продать и купить. Каким-то образом ему дали должность в Профкоме. А еще все говорили, что у него сто баллов по ЕГЭ по биологии. Столько разговоров, а внешне просто сутулый парень с волнистыми волосами.
Я стояла и курила с Аней около главного входа в наш корпус, когда мимо нас прошел Клим.
- Ты куда? - Занятия еще не закончались, только одна из пар прошла.
- В больницу, у меня девушка там. - Он остановился, но разворачиваться не стал, просто хотел побыстрее ответить и убежать.
- Да? А где она лежит? - Не знаю, почему я тогда начала докапываться.
- В Академе, она в НГУ учится. - Он не смотрел мне в глаза, слегка поджал губы, а его голос стал чуть хриплым. Я поняла, он врет.
- Время же только двенадцать, какие-то странные часы приема. - Он не ответил, но поднял взгляд, и я поняла, что не ошиблась.
- Ладно, мне пора. - Он накинул сумку на плечо и ушел
Вот и все. Без разочарований. Да, он врет, и у него на это свои причины, но мне почему-то стало интересно, какие.
- Что это за допрос с пристрастиями? - Аня докурила, и теперь держала окурок в руке, в ожидании объяснений.
- Что-то тут не стыкуется. - Я смотрела ему вслед, как Шерлок Холмс, предвкушая интересное расследование.
Так и получилось, наше общение началось с вранья, а закончилось вывернутыми наизнанку мозгами.
Он очень любил сочинять, отдавался этому целиком. Истории из детства, путешествия, увлечения, бывшие девушки. Он самовыражался таким образом. Придумывал сказки, находил слушателей и развлекал их от всей души. Это была безобидная ложь, тем более по его лицу я с первого раза умела отличить истину от обмана, и если он опять врал, то эта информация просто фильтровалась, не сохраняясь в моей голове.
Не знаю, почему меня это не беспокоило. Предыдущий опыт показал, как вести себя в таких ситуациях. Предупрежден, значит вооружен. Я не хотела менять Клима, думала, вранье это часть его личности, таким образом он творчески реализуется. Почему нет? Ведь он не приносит никому вреда.
В отношениях с Климом я знала, что ничего не собираюсь давать. Мне нужны были мои друзья, собственное время и веселье. Клим идеально для этого подходил, потому что ему тоже нужны были мои друзья, мое время, взамен на безумное количество веселья. На потоке считали, что мы конченные. Нас никогда не было на занятиях, а если и были, то вместе занимались только тем, что доводили преподов до трясучки.
Я не верила ему, но то, что он также не верит мне, поняла только после того, как мы переспали. Это случилось спустя пять месяцев. На эту тему он тоже сочинял, были и болезни, и отговорки. Я ни разу ни до, ни после не уламывала парня на секс. Он был девственником, и несмотря на то, что мы много проводили времени вместе, кайфовали, разговаривали и понимали друг друга, доверия не были ни одной капли.
На чувстве влюбленности можно продержаться долго, по-моему, даже слишком. Думаю, если бы это чувство проходило быстрее, люди бы сильнее ценили время и думали над тем, как его продлить. Мы не думали, если что, но в один момент настало время "широкого жеста".
Тридцатое декабря. Я брожу по городу и покупаю последние подарки. Клим звонит мне, просит встретиться ненадолго, он хочет передать мне новогодний сюрприз и попрощаться, потому что на все каникулы уедет домой в Томск.
Я ждала его на фудкорте в торговом центре. На улице стоял дикий мороз, а ко мне приближался молодой человек с завернутым в бумагу букетом. Это оказалась длинная красная роза, розовой ленточкой привязанная к бите. Моя давняя глупая мечта.
- Спасибо! - Я смеялась и обнимала его. - Для тебя подарка с собой нет, поэтому потом.
- Это еще не все, - он достал из внутреннего кармана красную бархатную коробочку, - я не делаю тебе предложение, просто хочу сказать, что выбираю тебя. Я люблю и хочу, чтобы ты никогда этого не забывала, хочу всегда быть рядом. Хотя, - он нахмурился, - ты выйдешь за меня?
Нет! Не ожидала я этого! Представьте ситуацию. Торговый центр. День до нового года. Все украшено, гирлянды и блестки слепят глаза. Все праздничные песни доносятся отовсюду одновременно. Напротив стойки "Нью-Йорк Пиццы" сидит девушка, и парень открывает эту самую заветную коробочку, чтобы сказать слова, которые должны все изменить. Кадр.
Когда он задал этот вопрос, я встретилась глазами с девушкой за соседним столом. У неё изо рта вывалилась какая-то еда, клянусь. Она начала смеяться и, кажется, тоже ждала моего ответа. Момент крайне драматичный.
- Да.
Я знала, что ничего не изменится, но если чувства есть, почему бы и не да?
Ни разу никто из нас не упрекнул другого. Мы очень много ругались по поводу и без, но никогда я не упрекала его в том, что он врет, а меня Клим не обвинял в том, что я не верю. Находились какие-то другие причины, на наш взгляд, более существенные.
В какой-то момент мы научились приспосабливаться. Ссоры начинались по всяким глупостям. Одно неверное слово или интонация - закипает скандал на полдня. Хорошо, если так, то можно попробовать не говорить ничего, тогда и поводов не будет. Так и сделали.
Нам хотелось быть достойными друг друга, но вместо того, чтобы разобраться со своими сомнениями и неуверенностью, мы обижались, придумывали упреки, все новые и новые придирки. Я не старалась сделать что-то для Клима, зачем? Он либо не заметит, либо останется недоволен.
Это были два с половиной года в жизни двух людей, которые не понимали, что проблемы находятся в голове каждого, не признавали своей боли, зато мастерски глушили ее об голову другого. Казалось, что когда от бесконечных ударов моя или его голова, наконец, станет квадратной, наступит счастье. Когда мы поженимся, когда у нас будет жилье, когда у нас будут деньги, когда у нас будут дети, когда-то тогда и наступит счастье, и вернется любовь.
Однажды, когда сил больше ни на что не осталось, я сказала:
- Я больше тебя не люблю, нам надо расстаться.
Он не был удивлен, хотя сказал, что не ожидал. До вечера мы не общались, а потом уже ответил он:
- Я тоже больше тебя не люблю, мы готовы расстаться.
Странно, мы были женаты, нам купили квартиру, мы зарабатывали хорошие деньги, путешествовали, жили, не отказывая себе ни в чем. А где тогда счастье и любовь? Просто игра не пройдена до конца, мы провалили этот уровень и теперь приза не будет?
Где-то там жили долго и счастливо Катя и Клим. А здесь сидели два покалеченных и униженных человека, не желающие принимать себя, других, жизнь такой, какая она есть. Не имеющие понятия, чего они на самом деле хотят. Кто они? Для чего это все?
Мы хотели казаться теми, кем не являемся в данный момент. На самом деле нам было просто одиноко друг с другом. Хотелось, чтобы кто-то сказал: "Тебе не нужно пытаться казаться кем-то другим, не выдумывай, я люблю тебя таким, какой ты есть, здесь и сейчас".
3 - Матвей
Суббота. Вечер. Начало простое, как и напиток, который мы пили с Аней в нашей спальне, лежа на кровати, смеясь под «200 сигарет». Виски с колой и старая американская комедия. С этого и пошла наша традиция – если у тебя не очень определенное настроение, и не знаешь, хочешь ли ты развлечься в каком-нибудь клубе сегодня ночью, то тебе показан тест просмотром этого фильма. Доказано, вызовет желание тусоваться даже у самых стойких.
Обычно, когда мы ловим такое настроение, то скорость, с которой можем перевоплотиться из образа «пижама – лучший друг, а на лицо лучше положить котика» в секси-див, стремится к скорости света. И вот, мы уже степенно спускаемся по широкой лестнице нашей пятиэтажки в салон такси.
Пока идет время, ничего не меняется. Постепенно окружение, привычные маршруты и места начинают надоедать, как бы сильно ты их не любил. Вариант для тех, кто не говорит каждые полчаса о том, что "надо валить из Рашки". Думаешь, либо выплюнуть всю эту нелюбовь, либо уехать куда-то ненадолго, чтобы переключиться.
Новосибирск совсем не маленький город, мне никогда не было в нем душно и тесно. Бывает кажется, что я уже нашла и придумала самую удачную жизнь здесь, знаю лучшие места, где попить кофе или чего покрепче, где можно уютно почитать одной или встретиться с друзьями. Нечему удивляться. Хорошо, что мне так кажется только иногда.
Мы едем по Коммунальному мосту. Панорама города, что на правый, что на левый берег. Больше всего Новосибирску идет ночь, когда только фонари да лампочки горят и мигают, а еще летний час перед самым заходом солнца. Да, город серый, да промышленный и грязный, но его молодость у него не отнять. Я люблю представлять, что мы ровесники, поэтому так хорошо понимаем друг друга.
Безусловно, восприятие зависит от количества шотов и лонг-дринков. А еще, если ехать в такси на тусовку или в троллейбусе с утра через весь город на работу, то можно получить два разных мнения, но кому иначе это будет интересно? Все в черных огромных пуховиках, половина в наушниках, и все спят, кто стоя, кто сидя, впали в анабиоз, мечтая, чтобы этот троллейбус никогда и никуда их не привез. Или так, как у нас сейчас?
- Да, вот этот дом. Парковку можно не искать, просто на аварийку встаньте. - Аня протягивает таксисту деньги и открывает дверь, выходя на проезжую часть.
Две ночи в неделю парковки около двадцать второго дома по Красному проспекту не существует. Огромные дорогие машины стоят в два и три ряда, тут своя собственная тусовка - играет музыка, танцуют девушки, все курят, летом и кальяны ставят. Почему бы не расслабиться, устроив "пикник" в центре города? Без проблем, если ты можешь себе это позволить.
- Будем заходить или сразу во двор? - Я знаю, что в этом баре работает бармен, который нравится Ане, но ему очень даже нравится его жена, а Ане, к сожалению, нет.
- Да, давай. Настойки?
Удачная жизнь и лучший маршрут. Сначала заходим в "Blame", тут можно хорошо и вкусно выпить, но жесткий фейс-контроль не пускает сюда почти никого, кто обычно устраивает веселье. По три шота разной крепости и мой любимый тост:
- За секс!
Мы выходим на улицу, запахивая куртки и накидывая шарфы так, чтобы не испортить укладку.
- Я когда-нибудь, все-таки, лягу на этот мэрс, а ты меня сфоткаешь, честное слово. - Пепел с ее сигареты падает на черный песцовый воротник пальто. - Я не меркантильная, я просто люблю чистые дорогие машины, поэтому не надо так на меня смотреть.
- Кто я такая, чтобы судить тебя? Надо за сигаретами зайти.
Я никогда не беру с собой зажигалку в такие поездки. Зачем? "Прикуришь?" и жалобное лицо - лучший способ начать разговор.
Двор-колба, на входе железные ворота, внутри есть лавочки, бары и люди. В начальной школе у каждого класса был свой кабинет, где и крючки для одежды, и игровая, и стеллажи с книгами, и парты. Менялись только учителя и школьники. Очень похоже. Кирпичные дома, образующие два замкнутых двора, этот и соседний, являются памятниками архитектуры и культурного наследия, а еще кладбищем разочарований, тоски и одиночества. Так примерно я думала тогда, когда залетела туда с Аней далеко не в первый и, как сейчас могу сказать, точно не в последний раз.
Разные компании, разные люди, привычные напитки, знакомая музыка. Ане больше неинтересно танцевать часами, кричать строчки припева, прыгать и толкаться толпе. А я люблю, до сих пор люблю встать около диджея и перекрикивать музыку. Смотреть на стеснительных парней около входа и девочек, которые слишком сосредоточились на этих парнях и забыли, что нужно расслабляться. А это необходимо, самое главное помнить, что ты приходишь не напиться с горя или отпраздновать что-то, не встретить того загадочного, с которым познакомилась на прошлых выходных, или найти новых трех и раздать номер телефона. Как и всегда, нет ожиданий - нет и разочарований. Секрет успеха, пользуйтесь.
Спустя неопределенное количество песен и шотов, я замечаю Аню и симпатичного бородатого парня рядом с ней. Его звали Арсений, но в какой-то момент я совершенно перестаю замечать ветер на улице, ступеньки и людей, в которых врезаюсь.
- Катя, поехали домой? Я такси вызвала.
- Да, Катя, пора домой! - До сих пор не понимаю, почему Арсений тоже начал меня уговаривать, может быть со стороны все было печальнее, чем я помню. Мне было весело.
- Домой? Круто! Мы едем домой. - Наверное, было бы логично, будь это моя реплика, но нет, это был парень, который, проходя мимо, взял меня за локоть и радостно развернул в сторону такси.
О том, что мы еще примерно полчаса "знакомились", пока Аня с Арсением пытались нас разъединить и, все-таки упаковать моё тельце в такси, я знаю только по их же рассказам.
- Даже странно, что все так происходит, учитывая мои проблемы с доверием. Не могу, не умею, не понимаю зачем. - Он что-то говорил, уводя меня от Ани и Арсения.
- Да ладно? Мне все говорят, и я говорю - у меня проблемы с доверием! - В пьяном моем сознании эта фраза, наверное, была распознана как откровение, полная луна или знак судьбы.
Арсений тоже уехал с нами. Никто из нас четверых не ожидал, что мы и правда доберемся домой в таком составе, кроме меня, знаете почему? А потому что нет ожиданий - нет и разочарований! Опять я с удовольствием была готова наступить на знакомые грабли. Родственная душа? Неужели кто-то сможет понять, почему я грею себе голову? Как довериться человеку? Почему я не могу открыться, будучи постоянно в диалоге с кем-то? Ощущение этой "проблемы" встало между нами тогда, мы оба знали, о чём идёт речь. Знали, какого это.
Мы оба были пьяные, поэтому рассказывая об этом сейчас я понимаю, что никакого секса у нас и быть не могло, мы просто целовались, делали вид, что "все идет по плану" и разговаривали.
Я проснулась от яркого света, Аня встала на работу и зашла в ванну. Я взлетела с кровати и побежала за ней, потому что в моей голове орал один единственный вопрос:
- Кто это? Что за хрень я вчера сделала? И куда ты смотрела? - Глядя на Анино слипшееся от несмытой косметики и ночного пьянства лицо, я засмеялась, а когда увидела себя, то мы уже обе ржали в голос.
- Познакомься, это Матвей. Танцует в двенадцати стилях, поет, участвовал в каком-то проекте с песнями по телеку. Видел Бог, вчера я пыталась его от тебя отодрать, но ты решила, что оно нам нужно, поэтому мы с Арсением сдались.
- Ага, значит, Матвей, понятно, прикольно. Что за хрень?!
Аня развела руками и села на край ванны, пытаясь перестать ржать. Мы вышли из ванны и аккуратно заглянули в ту комнату, где на моей кровати остался спать Матвей. Голый. Он лежал, и одеяло, как раз очень удачно, прикрывало только его лицо.
- Как он выглядит? - тут я поняла, что не имею даже малейшего представления об этом.
- Миленький. Не ссы.
- Успокоила. А Арсений тоже здесь?
- Ага, куда его девать-то было? - Аня размазывала водостойкую тушь по щеке.
- Действительно. Какой план? - Меня немного трясло, я еще не протрезвела до конца, но понимала, что уснуть не получится точно.
Аня смотрела на меня полуприкрытыми пьяными глазами. Да, по её виду было понятно, что плана никакого, естественно, нет, а все ее сознание в ужасе содрогается от мысли о том, что сейчас ей двенадцать часов на работе стоять на ногах. Мне же предстояло еще разок познакомиться с нашими гостями, отправить всех по домам и честно поделать вид, что я работаю пару часиков на своей работе.
После душа я зашла к Арсению, проснулся, немного посмеялся надо мной, и мы договорились, что он проспит у нас до самого вечера, пока я не вернусь с работы. С ним же мы решили, что я сильная и независимая, поэтому на все сто процентов в состоянии встать, разбудить Матвея и попросить его удалиться. Воинственная, полная решимости, я двинулась к себе в комнату. Аккуратно собрав вещи, я присела на краешек кровати. Вдруг, Матвей развернулся, откинул одеяло, и я увидела его лицо. Миленькое, действительно, хотя перекосило его порядочным образом, но тут уж обстоятельства, винить некого.
- Привет. - Хрип, стон и пугающая улыбка. - Где я?
- Привет, ужасно выглядишь. Я Катя, вчера я почему-то увезла тебя к себе.
- Матвей, очень приятно. - Он протянул мне руку из-под одеяла, я ее пожала. - Знаешь, я тоже вчера уезжал с "Богемской рапсодией", а проснулся сегодня с "Радио-Дачей". - Прямым текстом мне сказали, что до и после в моем лице его ожиданий, к сожалению, не оправдало.
Я, конечно, извиняюсь. Да, похмелье, на нежный полевой цветок я не особо походила в тот момент, но я помыла голову, что-то даже на ней сделала, слегка подкрасилась. В итоге получилось очень даже ничего, вообще-то. Следовательно, не стоит удивляться, что после этой красочной метафоры, я подскочила с кровати, сдернула с него одеяло, недвусмысленно намекая, чтобы он шел нахрен отсюда немедленно.
- Я что голый? - Он встал, оперся рукой на стену и вопросительно на меня посмотрел. - А где, собственно, мои трусы?
- Понятия не имею, я вообще не помню, что вчера было.
- Понятно, тогда будем искать.
Еще примерно час это пьяное голое тело таскалось по квартире, потом медленно одевалось, и мы постепенно восстанавливали хронологию событий. На правой ладони у меня были синяки, а у него она была ободрана, оказалось, что пока мы целовались во дворе, часто врезались в кирпичную стену и держались за нее, чтобы не упасть. Мы целовались и в моем подъезде, лежа на лестнице, поэтому его куртка была вся в пыли. На шее у меня красовался синяк, а у него укус на ключице. Ночь была веселая - сто процентов.
Параллельно с этим мне начали вспоминаться моменты нашего разговора ночью. Мы говорили о нашей боли, об одиночестве, о друзьях, которых потеряли и удивлялись тому, что понимаем друг друга. Да, это был алкоголь, и все равно, мне становилось тепло и грустно от этих воспоминаний. Но глядя на Матвея при свете дня, я поняла, общаться мы с ним не будем.
Конечно, после этого мы практиковали подобные встречи еще раза четыре или пять. Всё по одной схеме - за день мы перебрасывались парой сообщений, а после полуночи он предлагал приехать, я не отказывалась, доставала его из такси примерно в пять утра и заносила домой. Каждое утро просыпался другой человек, которого я не знала и не хотела узнавать.
Он работал звукорежиссером, брал частные заказы и становился за пульт на корпоративах или других праздниках. Платят в таких случаях обычно сразу, поэтому он брал деньги и ехал их пропивать.
Связь между двумя сторонами Матвея я заметила только раз, когда в одну из таких наших встреч, мы оба уходили с утра на работу, и пока я обувалась, он пинал лежащую на полу в коридоре книгу Памука.
- Бе, не надо такое читать. Нормальных книг тебе дать?
- Ха, спасибо, обойдусь, - но тут я подняла голову и заметила, что он уже открыл портфель, чтобы достать, - хотя ладно, давай.
Он еще немного сомневался, а потом начал доставать из портфеля рабочий ноутбук с огромным клубком проводов, пакет с табаком, пустую стеклянную бутылку из-под сидра и книги. Их было пять или шесть, он называл под какое настроение каждая из них, перечислял, что одну ему жалко, другую я не пойму, и в итоге вручил мне "Из блокнота в винных пятнах" Буковски. Честно говоря, я не нашлась, что сказать, поэтому пропищала: "спасибо", и убрала её в карман куртки.
Ночью мы очень много разговаривали, в каком бы состоянии он не был. Мы говорили о кино и книгах, о музыке. Ему нравилось читать стихи, цитировать строчки вместо того, чтобы вставлять "блять" или " короче" через каждые полслова. Однажды, я сидела на подоконнике, мы курили, и он спросил:
- Хочешь услышать мои стихи?
Я кивнула, и он прочитал. Это были красивые и простые строчки, стихотворение совсем небольшое, но теплое. Пускай, в нем много боли и одиночества, но там была искренность, хоть где-то, даже если и не в нем самом.
Я спрашивала его о работе, семье, доме, друзьях, увлечениях, да обо всем, что обычно спрашивают, когда хотят узнать человека. Обыкновенные вопросы, из которых формируется ощущение, что ты знаешь что-то человеке. Он никогда не отвечал, не врал, но уходил от ответа, далеко-далеко переводя тему. Поэтому, когда он спрашивал что-то о прошлом или личном, я не могла нормально ответить. Если не говорит он, может и мне не стоит? Он отвечал:
- Господи, разберись с проблемой доверия! Детские загоны.
Как мне опять это удалось? Абстрактные вопросы девушек из разряда: "почему я всегда выбираю не тех парней?" Да, мне это, конечно, знакомо. Но не в формате - ткнула пальцем в небо, пьяная увезла парня из клуба домой, а он оказался твоим классическим примером.
Мы перестали общаться, я поняла, так дальше продолжаться не может. Трезвым его невозможно воспринимать, потому что он сам себе отвратителен и делает максимум, чтобы стать таким же омерзительным всем вокруг. Он грубил, огрызался, издевался и смеялся над всем и всеми. Мне было его жалко, а от этого создавалось ощущение, будто я выше, умнее и мудрее его.
"Секс на одну ночь" имеет место быть, наверное. Даже наверняка, но "жизни на одну ночь" точно не может быть.
"Привет. Я честно напился, чтобы тебе написать".
"Я буду ждать тебя".
"Я хочу, но после того, что было, уже не могу".
Я легла спать во сне, а когда проснулась поняла, что это был не сон.
***
Ничего не получалось, никак не склеивалось. Я тянулась к людям, влюблялась в них, но не могла открыться, а они в ответ оставались далеки от меня. Почему так? Больно. Мне хотелось, но что-то мешало. Все повторялось, люди разные, но проблемы одни. Меня опять отбрасывало, возвращало к себе. Я чувствовала, что не готова, но не понимала к чему, как это исправить. Я начала впадать в панику.
Неуверенность в себе? Я думала, вдруг, мне кажется, что я недостаточно хороша для людей, с которыми хочу быть. Почему я могу часами с искренним интересом слушать, но если нужно ответить, рассказать о себе, меня разбивает паралич и начинаются приступы ломанной речи? Это же общение, а я люблю и, как мне казалось, умею общаться.
Меня ткнули в себя лицом, сказав: "разберись", как послушная, я начала искать, но понимала, внутри нет ответов.
"Ты уже в Москве или пока здесь? Свадьбу еще не назначили?"
Я написала человеку, который последние пять лет был моей Википедией. Сережа, не хочется оставлять это имя без внимания, потому что он более, чем достоин того, чтобы его знали.
В школе, готовясь к сдаче экзаменов и лежа со сломанной ногой, я искала себе репетитора по математике, а нашла кибернетика, который до мозга костей гуманитарий. Быстро поняла, что задачи из Б-части ЕГЭ - последнее, что я хочу с ним обсуждать. Мы говорили о религи, беременности, отношениях, будущем. Наши занятия могли длиться часов пять, а то и больше. Всегда говорила и буду повторять, Сережа тогда научил меня думать.
"Нет, я еще в Новосибирске. Сейчас у родителей живу. В январе поеду к ней, будем решать, летом, наверное".
"Надо встретиться, есть вопросы, мне нужны твои ответы".
Сережа пил чай и крутил в руках кусочек полимерной глины. Я поглощала сэндвич, сырники, кофе, какое-то печенье, стараясь успокоиться. Нужно было вытянуть предложения из той каши в голове, которая поднимала мою крышечку, заставляя мозги течь наружу.
- Ничего не получается. Прошло полгода, а все мои отношения напоминают паучка под заклятием Круциатус. - Сережа любил Гарри Поттера, поэтому над шуткой посмеялся.
За этим следовал мой рассказ о том, что я не знаю, чего хочу, что могу дать, куда мне самой идти, и как в этот фарш может прийти другой человек тоже непонятно. Я говорила, что запуталась, мне больно и постоянно одиноко. Но страшнее то, что я начинаю впадать в панику, таким образом усугубляя ситуацию. Как я могу строить здоровые взаимоотношения с окружающими, если у меня не получается даже просто рассказать о том, как прошел мой день?
- Если я тебе скажу: "Катя, сегодня я был в кино", то после этого ты спросишь что-то вроде: "какой это был фильм?" Я отвечу, и диалог, наверное, на этом и закончится. - Я поставила подбородок на стол и слушала, что скажет дальше мой репетитор. - А если я скажу: "был в кино сегодня, честно говоря, вышел, как оплеванный, не помню, когда последний раз я смотрел такой кал. Ненавижу, когда кино снимают ради денег и рекламы - унижение искусства". Согласись, разница есть.
- Ага.
- Люди редко говорят, когда хотят донести сам факт какого-то события, чаще всего они хотят пережить эмоции, которые испытывали тогда. В этом и есть фишка. Ты рассказываешь для себя. Людям интересны эмоции, как и тебе. Переживай их вновь. Забей на то, понравится это кому-то или нет. - Он откинулся на диван и сложил руки на колени, хлопнув по ним. - А я тебе гарантирую, понравится! тем более, если тебя спрашивают прямо, задают, вопрос, значит хотят ответ! Искренность - важна и ценна, ты и так это знаешь, просто раньше внимания не обращала.
Я взяла телефон и записала основной тезис - рассказывать для себя, если произошедшее до сих пор держится в моей голове, значит это важно и интересно.
- Окей, а любовь?
- А что любовь? - Он посмеялся. - Любовь это тоже общение. Главное не забывать, что любовь это выбор. Если ты говоришь себе, что выбираешь любить человека, то необходимо делать что-то каждый день. Она меняет жизнь, развивает, чтобы не потерять любовь, нужно учиться быть с человеком, узнавать его. - Он прилепил шарик глины на мои часы и улыбнулся. - Любить значит делать. Мы все разные, а любить человека очень интересно.
- Почему?
- Например, я считал, что ухаживать за девушкой значит дарить ей подарки, говорить комплименты и проводить с ней время. Но с Алисой я понял, что для неё любить значит помогать. Она будет сильнее радоваться мытой посуде, чем букету. Знаешь, как это забавно со стороны выглядело? Дальтоники! Тут как с дальтонизмом, для тебя зеленый один, а для кого-то его или нет или он совсем другой.
- Сережа, ты думаешь это правда, что доверие важно?
- Отношения без доверия не более, чем социальная игра, где каждый стремится получить что-то. Любовь двух целостных личностей - это более сложный процесс слияния. Возможность взглянуть на жизнь под другим углом. Дополнение каждой тем, что доступно другой. Я один - угол ста восьмидесяти градусный, а с Алисой у меня есть все триста шестьдесят.
Он достал из кармана леденец и положил на стол.
- Когда есть доверие, мы постоянно обмениваемся конфетками, всем вкусно, все счастливы. Мы даже не задумываемся о том, что происходит, нам комфортно, всегда есть новая конфетка. - Он перекладывал мятный леденец из кулака в кулак. - Когда доверия нет, ты начинаешь задумываться: "а если я отдам, не подсунут ли мне фантик?". Так и правда может произойти, потому что человек вовсе и не собирался что-то тебе давать, хапнул твою конфетку и убежал. Так выглядит социальная игра, а тебе не стоит в них больше играть.
- Я не умею! Сережа, у меня проблемы с этим твои доверием! Я не могу, я калека!
- Есть хоть один человек в твоей жизни, которому ты доверяешь, а он тебе? Аня, например?
- Да.
- Поздравляю, нет у тебя проблем с доверием.
***
Почему нам кажется, что доверия нет?
Я признала, невозможно построить здоровых взаимоотношений без доверия. Сдалась и решила дальше как-то жить с этим, пробовать и смотреть, что получится.
Доверие это выбор каждого, но далеко не все могут найти в себе силы и признать свой страх. Мы все объелись этой ответственности, тем более её последствий. Одиночество, боль накладываются на то, что мы боимся остаться в этом состоянии. Так хочется быть нужным и любимым, но как это возможно без любви и поддержки к самому себе? Ты не готов открыться, признать самого главного человека в жизни - себя, таким, какой есть. Но ты и не способен перестать стремиться к другим. Замкнутый круг, двигаясь по которому, силы тают, как сугробы весной.
Этой зимой я полюбила выходить гулять с Санни вечером. Темнеет рано. Если шел снег, я могла и несколько раз выйти, особенно мне нравилось после полуночи. Людей нет, поэтому её можно спустить с поводка. Я поднимала голову и смотрела, как на меня сыпятся блестящие снежинки. Нет ветра, только снегопад, очень долго могла так стоять, что потом приходилось перчаткой вытирать мокрые ресницы.
Я знаю, что не смогу больше совершить тех ошибок. Но почему я цепляю и цепляюсь именно за этих людей? Они сыпались на меня. Разные и замечательные, интересные и необычные. Все они таяли, исчезая из моей жизни. Я сдалась.