5.

Диззиг собирался сказать что-то ещё, но тут тишину прорезал гулкий звук шагов. Они перемежались между собой, навскидку Май определил, что приближается не менее двух человек. Кохин встрепенулся, поднялся на ноги, с энтузиазмом всматриваясь в боковой коридор, откуда шёл звук, вытер свои трёхпалые ладони о штанины. А Май понимал, что с каждым шагом шанс на спасение тает на глазах. Время, надо тянуть время. Но как?..

— Диззиг, к чему была такая срочность, что, до утра не мог дотерпеть?

Май вывернул голову на голос. К кохину в сопровождении трёх вооружённых людей подошёл раддиец, едва достающий своим телохранителям до груди. Ну да, дама в Регистрационной палате однозначно была красавицей. А этот, мало того что цветом кожи был как ошпаренный поросёнок, так и наросты на непропорционально большой, по сравнению с телом, голове, короткие и частые, делали его похожим на ходячую рыбу-ежа.

— Шуга, ты же меня не первый год знаешь. — Видно было, что Диззиг заискивает перед этим коротышкой. — Мне нужно срочно убраться с Радды...

— А это у тебя что? — Шуга кивнул на лежащего Мая. — Багаж?

— Это тебе. В качестве оплаты за разрешение улететь отсюда на любом твоём корабле. — Сделал в сторону Мая приглашающий жест. — Неплохой экземпляр, за такого много дадут в борделе Эла...

Май похолодел. «Борделем Эла» назывался списанный эсминец Флота Федерации, который пираты умудрились угнать, когда конвой вёл его с целью утилизации на Нефу. Благо тяжёлое вооружение снять успели. Теперь этот Летучий Голландец Андромеды стал головной болью местной Галактики и закрытым ВИП-клубом для извращенцев ближайших галактик. Федерация вместе с Лигой даже объявили денежную награду за информацию о его местонахождении. Но пока — безрезультатно. Зато слухов о «Борделе» было навалом, а правда одна — попав туда, можно смело прощаться с жизнью, оттуда никто, кроме богатых клиентов и пиратов, которые поставляют «живой товар», не возвращался.

Май сглотнул слишком громко для сложившейся ситуации, чем привлёк внимание разговаривающих. Шуга, сопровождаемый телохранителями как тенями, подошёл к нему ближе. Кохин семенил рядом, подстраиваясь к мелким шажкам раддийца, снова потёр ладонями о штаны. Значит, волновался, не уверен был, что дело выгорит. Май твёрдо смотрел в глаза Шуге, пока тот с интересом его разглядывал. Но как только увидел, что раддиец тянет к нему свою руку, чтобы ощупать тело, заговорил:

— У вас будут проблемы.

Не кричал, не умолял. Уверенность в его голосе, видимо, насторожила Шугу, отчего он на пару секунд завис с занесённой над Маем рукой:

— О чём он? — всё ещё глядя на него, спросил у Диззига.

— Не слушайте его. — Диззиг снова замахнулся на Мая ногой, целясь в лицо. Тот успел увернуться и удар пришёлся по лопатке. — Специально несёт чушь, чтобы запудрить вам мозги. Он — сирота и на хрен никому...

— Заткнись! — прервал тот кохина, по голосу было понятно, что теперь Шуга злится. — Дейв, обыщи его.

Один из вооруженных подошёл к Маю, распластал его на животе, больно придавливая коленом между лопаток, хотя он и так не шевелился, облапал всего, поочерёдно запуская руки в карманы джинсов. Умудрившись вывернуть голову в сторону, царапая щёку о деревянный наст, Май видел, как Дейв, вытащив его айди-карту, передал её Шуге.

— А комм? — поинтересовался раддиец. Охранник покачал головой:

— У него нет.

— Я скинул его! Это я... — кохин попытался реабилитироваться.

— Заткнись, я сказал! — Шуга, бегло сверив фото на карте с оригиналом, вернул её телохранителю со словами: — Проверь.

Дейв вставил карту в переносной комм-терминал и стал зачитывать с экрана:

— Май Брайт, старший лейтенант Флота Федерации, навигатор, пилот третьего уровня. Муж — Теодор Гамильтон, майор Флота Федерации, пилот пятого уровня...

Да, неслабо Шуга подготовлен, отнюдь не мелкая сошка, раз ИскИн, к которому подключены коммы его людей, имеют доступ к засекреченным файлам.

— Ты кого мне втюхать пытаешься?! — завизжал Шуга, двигаясь на Диззига, протянул к нему свои короткие ручки, но за грудки кохина схватил один из телохранителей. — Это что за подстава, Диззиг? Вот знал же, что не стоит с драгдилером связываться!..

— Шуга, — и без того пятнистая кожа Диззига пошла разводами, — я не знал, что они женаты...

— А то, что он служит во Флоте, получается, знал?

— Нет-нет! Послушай, я... — Кохин трепыхался в руках телохранителя, вращая глазами во все стороны, силясь что-либо придумать своим заражённым чувством мести мозгом.

— В расход обоих, — резко выдал раддиец и развернулся к выходу. — Да не здесь! — Шуга с силой хлопнул своего телохранителя, приставившего дуло бластера к голове Диззига, по запястью. — Вывезите их... подальше...

Раддиец в сопровождении одного охранника первым направился к коридору, следом шли второй телохранитель и Диззиг. Дейв, резко дёрнув Мая вверх, поднял его на ноги, увидев на них верёвку, чиркнул по ней ножом:

— Придётся топать ножками, — усмехнулся он. — Я — не твой муж, на ручках носить не буду.

Май неловко ковылял, пытаясь размять затёкшие ноги. Дейв торопил его, подталкивая прикладом своего плазмагана в спину. И если поначалу, придя в себя, он ждал Гама, то теперь решил, что мужу не стоит сюда соваться — против четверых (Шугу он не считал) тот не выстоит. М-да, по ходу намечается новый рекорд — самый короткий брак в восьми галактиках. Но лучше уж так: рассыпаться в пыль на Радде, чем годами гнить заживо в борделе...

— Готовность — одна минута, — услышал Гамильтон голос Мясника в динамике своего шлема, как вдруг увидел, что маячок Мая снова движется.

— Объект меняет дислокацию, — опередил его один из бойцов.

— Придётся действовать по обстановке. Машина зависла. Изначально планировалось атаковать от входа и через вентиляционные окна ангара. Боец, сидящий рядом с Гамильтоном, вывел с помощью планшета голограмму плана доков. Синяя точка медленно двигалась по коридору, который извивающейся змейкой шёл вдоль старых ангаров, соединяя их как позвоночник.

— Атаковать в коридоре невыгодно, слишком узко. Ещё один минус — неизвестно, сколько там вообще человек, помимо объекта. Возможна скученность.

Голос Ласло казался Гамильтону слишком сухим и отстранённым, хотя у него самого внутри всё клокотало и рвалось наружу. Но так и надо: хладнокровие и умение абстрагироваться — именно то, что необходимо в такой ситуации. Сделал пару глубоких вдохов, пытаясь успокоить разбушевавшееся от волнения сердце, а Мясник продолжал:

— Скорее всего, движутся к восточному выходу. В этом изломе стена коридора на десять метров становится внешней — можно будет определить через визоры, сколько их там всего. Плут, Нестор, остаётесь там. Передадите полученную проекцию на комм, далее — заходите с тыла. Остальные — будем встречать на выходе. Вопросы?

Молчание означало, что вопросов нет. Бронетранспортёр бесшумно скользил вдоль серого строения. Мясник, сверяясь с проекцией, дал сигнал остановиться возле нужного угла — двое, видимо, Плут и Нестор, которых назвали ранее, резво спрыгнули на гравий. Машина двинулась дальше. Гамильтон следил, как маячок Мая приближался к тому месту, где его остались ждать парни. Через пару минут в шлеме прозвучало:

— Проекция через визор получена. Шесть человек, идут попарно друг за другом. Информация передана на комм.

— Откуда шесть?! — вырвалось у Гамильтона.

Мясник не ответил, вывел голограмму полученной проекции через планшет. Действительно, по коридору двигались три пары:

— Который из них — наш объект?

Гамильтон присмотрелся к силуэтам на проекции:

— Первая пара — не подходит, вторая... — тут он задумался чуть дольше, внимательнее всматриваясь в комплекции и походки идущих, — тоже нет. Третья... Вот этот!

От избытка эмоций, что Май жив, Гамильтон ткнул пальцем в силуэт со завязанными сзади руками, отчего голограмма пошла рябью. Ласло похлопал его по колену, мол, «не суетись», свернул проекцию и стал раздавать команды:

— Отсекаем две первые пары на выходе: я, Гам и Зико ждём, Кас и Серый обходят. Плут, Нестор — страхуете сзади.

Транспорт оставили метрах в пятидесяти от восточного входа, за последним к нему углом. Шли цепью вдоль стены, сливаясь с темнотой ночи. Система ночного видения, вмонтированная в стекло шлема, чётко давала понять, что местность вокруг открытая. Перед входом обнаружились два антиграва и немного в стороне похожая на перевёрнутый стакан, наполовину прозрачная будка бывшего КПП. Мясник жестами показал рассредоточиться: Зико метнулся к антигравам, Кас и Серый заняли позиции по бокам от входа, распластавшись по стене, а Гамильтону и Мяснику достался «стакан». Замерли, вскинув автоматы на изготовку и не сводя глаз от выхода. Гамильтон чувствовал, как от виска вниз ползёт тягучая капля пота. Ещё чуть-чуть, и этот день закончится.

— Последний поворот перед выходом. — Тишину эфира нарушил то ли Плут, то ли Нестор. — Встречайте.

Подсветка коридора шла только по одной стороне, отчего тени идущих заползали изломанными силуэтами на стену. Маю не было страшно. Быстрая смерть — это даже хорошо. Волновался за Гама. Как он переживёт такое? Лишь бы крышей не поехал. Усмехнулся грустно, вспомнив шутку Войчика о контузии мужа. «Забираю таким, какой есть». Сглотнул подступающий к горлу ком и попытался дотянуться большим пальцем левой руки до подвески браслета.

Шли в молчании, ненадолго теряя друг друга из виду из-за частых поворотов коридора. Иногда ему казалось, что шаги слышны и сзади, будто за ними кто-то ещё шёл. Пару раз пытался обернуться, но каждый раз получал толчок прикладом в спину от Дейва. Всё ещё стараясь прислушиваться, смотрел теперь только вперёд. Глаза сами выхватили маячащую в нескольких метрах впереди фигуру Диззига. Ну ладно он, Май, спокоен. А этот почему не трепыхается? Так легко согласился распрощаться с жизнью? Что-то слабо верится... Будто в подтверждение мыслей Мая, кохин, косясь на сопровождающего, осторожно запустил одну руку в карман и стал всё ближе придвигаться к нему. Ещё один поворот, видимо, последний — коридор заканчивался большой стальной двустворчатой дверью. И тут начался хаос.

Едва заметное движение Диззига рукой — словно невзначай касается бедра сопровождающего и тут же её убирает. Тот даже не понимает, что происходит. И Май бы не понял, если бы не следил пристально за кохином. Телохранитель, который шёл рядом с Диззигом, резко останавливается и в ту же секунду валится плашмя вперёд. Дейв подбегает к нему, садится на корточки, тормошит. Идущая впереди пара останавливается и разворачивается, хотя расстояния до выхода осталось меньше вытянутой руки. Май замедляется, интуитивно прижимаясь спиной к стене. Диззиг в два шага оказывается возле Шуги. Они одновременно вскидывают руки: телохранитель рядом с раддийцем наводит плазмаган на кохина, кохин прикладывает руку с зажатым между пальцами шприц-иглой к шее раддийца. Дейв, оценив сложившуюся ситуацию, тоже встаёт на изготовку, взяв Диззига на мушку. Тот, вцепившись свободной рукой в плечо раддийца, разворачивает его спиной к себе:

— Лучше не дёргайтесь, суки! — шипит кохин, прикрываясь боящимся пикнуть, дрожащим Шугой. — Вы видели, как быстро действует эта дрянь.

— Диззиг, не горячись, — заикается тот под его рукой, — давай договоримся...

— А ты со мной много хотел разговаривать там, в ангаре? Говорил же — не знал я, что он из флотских...

— Я понял тебя, — Шуга примирительно поднимает свои ручки вверх. — Признаю, сорвался... Отпусти меня, и решим, как тебе улететь...

Но кохин лишь пятится назад, всё сильнее сжимая челюсти и руку на шее раддийца. Телохранители наступают на него. Про Мая все забыли, он медленно, чтобы не привлекать к себе внимания, продвигается вдоль стены в противоположную от выхода сторону. Главное, до угла добраться. Видит, как Диззиг упирается спиной в дверь, и та медленно распахивается от удара его ноги. Как спотыкаясь о порог, оседает вниз Шуга, выскальзывая из-под руки со смертоносной иглой. Как, удивлённо распахнув глаза, Диззиг пытается его поднять. Два выстрела звучат одновременно. Кохин дергается корпусом назад, но, устояв, отпускает раддийца, который падает на колени и прикрывает руками колючую голову. И тут вооружённые тяжёлыми гаусс-винтовками люди, чьи фигуры больше похожи на чёрные тени, появляются с двух сторон от входа:

— Оружие — на землю!

Больше Май ничего не смог увидеть. В одно мгновение почувствовал, как ладонь, затянутая в шершавую ткань перчатки, легла на рот, его с силой крутануло вокруг своей оси, отчего он уткнулся лицом в чью-то широкую грудь. Слышал, что на улице началась пальба, крики, и в ту же секунду к нему в ухо проник полумеханический, как из динамика, шёпот:

— Отходим.

Послушно перебирал ногами, ведомый спиной вперёд непонятно откуда взявшимся спасителем, который только за углом ослабил хватку и отпустил наконец Мая. Он огляделся по сторонам, увидел вторую фигуру в чёрном. Забрало шлема одного из бойцов поднялось, и на него с усмешкой глянула пара голубых глаз:

— Выдыхай, Май. Всё обошлось.

Май открыл глаза. За настежь раскрытым окном брезжил амарантовый рассвет, сливаясь на горизонте с кристально-голубой водой залива. Тишину нарушал только тихий шелест волн да размеренное сопение Гама. Май аккуратно перевернулся, пытаясь не разбудить мужа, но тот, как оказалось, тоже не спал, смотрел не моргая в побеленный потолок бунгало, заложив одну руку за голову. Дико хотелось есть, а ещё — окунуться в эту манящую прохладу океана.

— Слушай, пора уже вылезать из кровати. — Май резко сел, показывая серьёзность своих намерений.

— Да если бы по уму в ней валялись, — вздохнул Гам. — Сутки спали как убитые. Кому рассказать — засмеют.

— А кому ты что собрался рассказывать? — поддел он мужа.

— Самому перед собой стыдно, что так бестолково отпуск трачу. — Потянулся, сгрёб Мая в охапку, завалил снова на спину и завис над ним. — И так от медового месяца два дня осталось.

Задышал часто, тяжело, всматривался в лицо Мая, сильнее прижимая к себе, будто не верилось ему, что всё плохое позади, что можно теперь расслабиться. Май потянулся, легко коснулся губ Гама своими:

— Тео, зачем считать дни? Вся жизнь впереди. — Разгладил на лице мужа складку меж бровей, провёл горячей ладонью по спине, прижался сильнее, обволакивая своим теплом. — А вот океан ждать не будет!

Вывернулся из объятий разомлевшего Гамильтона, почти упал с кровати, но тут же поднялся и с задорным криком, сверкая пятками и упругой голой задницей, понёсся навстречу набегающей волне. Гамильтон рассмеялся — провёл его как мальчишку, знает же, что он не может устоять перед Маем. Потянулся, уверенный, что всё равно отыграется: через час, через день — неважно. Зачем загадывать — вся жизнь и правда впереди.

_______________

От автора:

Принцип Дао (один из) — осмысление принципа существования в мире, «путь человека».