Глава 2: Эхо слов

Первая Заповедь Чистого Пламени

«Яко сорняк удушает доброе зерно, так и магия искажает суть человеческую. Ибо сказано: мир есть глина в руках Творца, и дерзнувший менять форму её без соизволения Его - есть вор и осквернитель.

Скверна магии не в деянии, но в самой природе её:

Она искушает гордыней, подменяя труд - чудом.

Она отравляет душу, превращая человека в сосуд для стихий необузданных.

Она есть тень, что гасит свет истинный.

Посему долг верного - отринуть жалость. Ибо чище пепел безвинного, чем жизнь, тронутая дыханием бездны. Лишь в огне душа обретает первозданную чистоту.»

Когда они наконец скрылись за тяжелой дубовой дверью заброшенного склада, Охотник осел на пол, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Тяжело дыша, он смотрел, как Элара рыщет по углам в поисках чистой воды.

- Ты шепчешь её, - негромко произнесла она, не оборачиваясь.

- Что? - младший инквизитор вздрогнул.

- Первую Заповедь. Твои губы двигались, пока мы шли. «Чище пепел безвинного...» - она горько усмехнулась, доставая из поясной сумки пучок сушеного шалфея. - Скажи, Охотник, ты правда считаешь, что если сожжешь меня прямо здесь, мир станет «чище»?

Охотник посмотрел на свою опухшую ногу, потом на девушку, которая, несмотря на страх, собиралась его лечить.

- Так меня учили. Магия - это хаос. Ты вырастила цветы на площади, а завтра из-за твоего выброса силы может обрушиться дом или начаться мор. Ты не контролируешь то, что в тебе живет.

- Я контролирую это лучше, чем ты - свою ненависть, - отрезала она. - Сиди смирно. Сейчас может быть больно, и если ты закричишь, нас найдет та тварь, что выла на улице.

Она приложила ладони к его лодыжке. Охотник приготовился к удару тока или запаху серы, но вместо этого почувствовал странное тепло, пахнущее нагретой на солнце землей.

Он замер. Тепло, исходящее от её рук, не было похоже на обжигающее пламя костров, к которым он привык. Оно было мягким, настойчивым, словно весеннее солнце, пробивающееся сквозь корку льда. Охотник чувствовал, как кость встает на место, как спадает отек, но вместе с физическим исцелением пришло пугающее чувство беззащитности.

- Погоди, - он перехватил её запястье. - В заповеди сказано, что магия холодна и забирает жизнь. Почему тогда... почему мне тепло?

Элара подняла на него глаза, в которых блеснули слезы гнева и усталости.

- Потому что твой Орден написал книгу о свете, сидя в глубоком колодце.

​Он отпустил её руку, словно обжегся.