В овечьей шкуре (44)
Демьян выругался от напряжения. Руру била крупная дрожь. — Это конец, Демьян.
Взгляд говорил за нее: она смирилась. Пальцы Демьяна, сжимавшие карту, побелели от напряжения. — Возьми себя в руки. Вспомни цель.
Сказал, но сам не поверил. Скользнул по ней взглядом в последний раз, запоминая. К двери никто не подошел. Снова стук — тяжелый, требовательный. — Нас здесь двадцать пять человек, сукин сын! — рявкнул Демьян, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Живыми мы не сдадимся!
Руру уставилась на механизм на столе. Рука замерла над рычагом, но дернуть она не решилась. — Я должна тебе кое-что рассказать. Напоследок...
Договорить не успела. Скрежет металла заглушил слова. Демьян рванулся вперед, готовясь к бою, но опоздал. Дверь содрогнулась от чудовищного удара и вылетела из петель, подняв облако пыли. Демьян уже занес руку, чтобы разорвать карту активации, но замер.
— Твою мать. Только не ты.
На пороге стоял Волчонок. Но не тот гордый, аристократ, которого знал Демьян. Этот стоял ссутулившись, опустив плечи и вытянув шею, словно скот. В глазах — пустота.
Свистнул воздух. Нож, брошенный Руру на рефлексах, вонзился Лиану в плечо. Тот даже не вздрогнул. Медленно опустился на колени, глядя в пол. — Убейте меня. — Голос тихий, шелестящий.
Демьян оцепенел. Руру, готовая добить врага, застыла с занесенной рукой. — Убирайся, — прохрипел Демьян, сжимая кулак до хруста.
Лиан не шелохнулся. Кровь темным пятном расползалась по рубашке вокруг рукояти ножа. Он сидел неподвижно, как мученик, ожидающий приговора. Демьяна захлестнула ярость. Он подскочил к Волчонку и с размаху ударил его по лицу. Голова Лиана мотнулась, но он снова уставился в одну точку — туда, где на диване лежала бесчувственная Ёцу.
— Тварь! — Демьян схватил его за грудки, тряхнул. — Решил сыграть жертву? Хочешь уйти достойно? Пошел ты. Ты не заслужил ни смерти, ни прощения. Живи с этим!
— ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?!
Еще один удар. Руру перехватила занесенную руку Демьяна, повисла на ней, останавливая. Волчонок сплюнул кровь. — Позвольте мне искупить грех.
Демьян отшвырнул его и рухнул на диван рядом с Ёцу, обхватив голову руками. Руру склонилась, прошептала на уху, ледяным тоном: — Он знает слишком много. Мы не можем оставить его в живых.
Привычная маска безразличия вернулась на ее лицо. Демьян посмотрел на нее снизу вверх. Убивать безоружного он не мог. — Сотри ему память.
Руру зажмурилась. Голос дрогнул, давая трещину в броне: — Не могу. Не заставляй меня снова через это проходить. Я обещала.
Волчонок, не выдержав кровопотери и напряжения, повалился на бок, теряя сознание. В этот момент Ёцу дернулась.
— Что... что происходит? — Она медленно приподнялась, держась за висок. Взгляд затуманен.
Руру дернулась к ней, но Демьян остановил жестом. Ёцу обвела комнату мутным взором: Демьян с лицом мертвеца, Руру, прячущая глаза, и тело на полу. — Кто?.. Кто это?
Она сползла с дивана, подползла к Лиану, перевернула его. Увидела кровь. Повисла тишина.
Лиан очнулся от резкой боли. Чужая рука грубо давила на перевязанную рану. Он сцепил зубы, чтобы не закричать. Попытался двинуться — руки стягивала магическая нить. Он лежал на том же диване. На стуле напротив сидел Демьян, прожигая его взглядом, полным холодной ненависти.
— Почему я жив? — прохрипел Лиан, с трудом ворочая языком.
— Искупление.
Демьян медленно, с хрустом размял пальцы.
— Что? — Лиан не понял.
— Это не моя идея. Скажи спасибо Ёцу. — Демьян наклонился ближе, каждое слово давалось с трудом. — Ты будешь жить, чтобы помочь нам выиграть турнир. А после мы тебя убьем. Или сдохнешь сам. Мне плевать.
Волчонок дернулся, но рука Демьяна вжала его обратно в подушки. — Ты не покинешь эту комнату. Будешь сидеть на цепи до начала финального испытания. Такова цена.
Лиан смотрел на него и не узнавал. В глазах бывшего соседа не осталось ни капли сострадания. Волчонок был готов к смерти, к казни, но не к такому унижению. Он закрыл глаза и покорно кивнул.
За спиной Демьяна раздались звонкие, радостные хлопки в ладоши. — Я же говорила! — пропела Ёцу. — Это просто отличная идея!