Рыжий след на снегу (46)

— Опять портал? Неужели нельзя было придумать ничего оригинальнее?

Демьян с тоской посмотрел вниз, где в центре арены бушевал синий магический океан. Руру крепко сжимала его запястье. Ёцубу подпрыгивала на месте от нетерпения, словно ребенок перед аттракционом. Волчонок стоял позади всех — отстраненный, пустой, словно тень прежнего себя.

— Дамы и господа! — Голос комментатора, усиленный магией, раскатился громом. — Последнее испытание в жизни трех команд-финалистов!

Он выдержал театральную паузу, наслаждаясь гулом толпы, и продолжил: — Я могу продолжать? Благодарю. Перед началом давайте преклоним колени и отдадим честь Его Императорскому Величеству, который почтил нас своим вниманием!

Трибуны, как единый организм, встали. Тех, кто мешкал, стража грубо выводила из секторов. Демьян поднял взгляд на императорскую ложу. Сквозь полупрозрачную шелковую ширму он разглядел лишь руку, унизанную тяжелыми золотыми перстнями. От одного вида этой руки, безвольно свисающей с бархатного подлокотника, повеяло таким могильным холодом, что Демьяна передернуло.

В бок его больно толкнула Руру, уже стоящая на коленях. Демьян опомнился и тоже опустился на землю, сложив руки и беззвучно шевеля губами в такт гимну. Волчонок остался стоять. Единственный на всей арене. В него тут же полетел пластиковый стакан с чьим-то недопитым пойлом. Жидкость плеснула на мантию, но Лиан даже не моргнул. Его взгляд был устремлен в пустоту. Демьян посмотрел на друга с щемящей тоской.

Руру с силой дернула Лиана за полу мантии, заставляя рухнуть на колени. — Из-за тебя нас дисквалифицируют! — прошипела она. — Думаешь, легко было оформить замену перед решающим этапом?

Волчонок покорно склонил голову, закрываясь руками, словно ожидая удара. Руру нервно оглянулась на ложу. Император лениво взмахнул рукой, давая дозволение, и ученики начали подниматься.

— Можем начинать! Победитель получает всё! Удачной охоты!

Над ареной вспыхнул ядовито-зеленый фейерверк. — Он сказал «охоты»? А что, собственно, нужно дела...

Демьян не успел договорить. Руру уже потащила его к краю платформы, не раздумывая прыгая в портал. Падая, Демьян инстинктивно попытался ухватиться за что-нибудь и его ладонь неловко скользнула по бедру девушки. Руру, кажется, возмущенно закричала, но её голос потонул в вязкой волокнистой массе перехода. Последнее, что успел заметить Демьян — как Ёцубу с веселым визгом толкает в спину неподвижного Волчонка.

Удар был жестким. Демьян рухнул в сугроб, пропахал лицом ледяную крошку и уткнулся в промерзшую грязь. Ледяная вода моментально пропитала одежду, обжигая кожу. Ветер выл, трепля полы мантии, словно голодный зверь. Демьян поднял голову. Ресницы мгновенно слиплись — влага на глазах превратилась в льдинки.

— Вставай быстрее! Мы в Ледяном ущелье! Долго не протянем, надо двигаться!

Руру пыталась говорить командирским тоном, но ветер уносил слова, превращая их в жалкий писк. Демьян, кряхтя, поднялся. Под ногами хрустнуло. Он опустил взгляд и похолодел: они стояли не на камнях, а на гигантских, побелевших от времени ребрах какого-то исполина. В голове зазвучала мелодия флейты — пронзительная, тоскливая, потусторонняя. Сквозь снежную пелену Демьян разглядел силуэт: на валуне сидело нечто белое, покрытое густой шерстью, и играло на длинной берцовой кости, как на инструменте.

— Демьян! Нет времени пялиться! Мы умираем!

Зубы Руру выбивали дробь. Демьян подбежал к ней, хотел обнять, чтобы согреть, но она оттолкнула его, пытаясь сложить пальцы, колдуя. — Почему? Почему не выходит? Я же все делаю правильно...

Демьян с ужасом смотрел, как на бледной коже девушки расцветают багровые пятна обморожения. — Тебе не холодно? Какого черта ты стоишь? Сделай что-нибудь, пока мы не превратились в ледышки! — кричала она, в панике крутя пальцами, которые уже не слушались.

И тут Демьян понял странную вещь. Ему было жарко. Невыносимо жарко. Ему хотелось сорвать с себя одежду и окунуться в снег.

Его пальцы двигались медленно, как в густом сиропе. Он с трудом достал карту «Огненный шар» и разорвал её. Ничего. Даже искры.

— Ты пытаешься создать огонь? — прохрипел он, осознав. — Здесь это не работает. Магия огня блокирована. Бежим!

Он схватил её за руку и потащил наугад, сквозь буран. Слезы на глазах замерзли, мешая видеть. Рука Руру была пугающе вялой. Она поскользнулась на льду, увлекая Демьяна за собой. Они упали. Попытались встать, но силы ушли. Белая смерть мягко укрывала их одеялом. Руру больше не пыталась подняться. Её тело била крупная дрожь. Мелодия костяной флейты становилась всё громче, заполняя всё сознание. Сквозь затуманивающийся взор Демьян увидел — или ему это уже пригрезилось? — как из пурги появляется огромная рука. Палец существа, размером с колонну, подцепил Руру за мантию. Девушка безвольно повисла в его хватке и упала в гигантскую ладонь.

Ёцубу

— Ты такой упрямый и глупый волчонок...

Ёцубу лежала в сугробе, раскинув руки, и улыбалась небу. Она ловила ртом снежинки, с хрустом пережевывая лед. Волчонок сидел рядом, обхватив себя руками за плечи. Его трясло так, что, казалось, кости вот-вот рассыплются.

— Мог бы хоть попытаться согреться, — прощебетала она. — Например, наколдовать огонек.

Волчонок молчал. Изо рта вырывались облачка пара, которые тут же оседали инеем на стенах пещеры, сложенной из черного льда. Ёцубу перевернулась на живот и попыталась слепить снеговика. Но снег здесь был сухим, рассыпчатым, как песок, и фигурка распадалась.

— Ты сегодня такой общительный, — вздохнула она.

Лиан вдруг пошевелился. Он медленно протянул дрожащую руку в ту сторону, где она возилась, и его глаза на миг слабо загорелись желтым. Ёцубу замерла. Снег в её ладонях вдруг стал мягким, податливым и чуть влажным. Она просияла. Быстро скатала плотный снежок и, звонко рассмеявшись, запустила его в Лиана. Снежок ударился о его плечо и рассыпался. Лиан даже не вздрогнул. Его лицо оставалось пустой маской.

— Повеселились и хватит, — улыбка Ёцубу стала иной. Темнее.

Её глаза полыхнули, и тело начала обволакивать густая, черная, маслянистая жидкость. Живая тьма стекла с её пальцев и поползла к ногам Лиана. Он дернулся, попытался отпихнуть субстанцию ногой, но слизь была настойчивой. Она поглощала его ботинки, ползла выше, по коленям, по груди. Волчонок заскулил от ужаса, когда черная масса накрыла его полностью, оставив лишь лицо. Ёцубу хихикала, наблюдая за его паникой. Но вдруг Лиан затих. Дрожь прекратилась. Тепло, исходящее от живой тьмы, окутало его, как самое мягкое одеяло. Его плечи расслабились.

— Ну вот, теперь тебе тепло, — довольно кивнула Ёцубу, отряхивая копытца от снега.

Волчонок посмотрел на неё расширенными глазами. — Почему? — хрипло спросил он. — Почему ты меня спасаешь?

Ёцубу подошла к ледяной стене и легонько постучала по ней пальчиком. Затем обернулась и сказала с пугающей, абсолютной искренностью:

— Ты ведь мой братик.

Лиан замер. Его сердце забилось в бешеном ритме, пропуская удары. Он посмотрел на свои руки, утопающие в черной слизи, потом на улыбающуюся девушку-химеру. Осознание ударило страшнее холода. Он попытался сбросить с себя эту живую тьму, но пальцы лишь вязли в ней. Бежать было некуда.