Ва-банк (47)

— Оставь его, он уже мертв.

Высокий, пронзительный голос выдернул Демьяна из небытия. Он пытался открыть глаза, но ресницы смерзлись. Сквозь мутную пелену и налипший снег он различил двух спорящих парней. На рукавах их мантий алели повязки вражеской команды.

— Мы станем героями, если спасем его, — возразил второй голос, более низкий и хриплый. — Посмотри на него, какую конкуренцию он может нам составить? Он же овощ.

Взмах длинного посоха. Слой снега, укрывавший Демьяна, мгновенно растаял, и ледяная вода хлынула на его закоченевшее тело, пропитывая одежду до нитки. Демьян судорожно вдохнул, захлебываясь кашлем.

— Делай что хочешь, Рэн, — раздраженно сплюнул первый. — Мне плевать. Продолжай спасать врагов, когда мы сами на последнем издыхании.

Сквозь красные от холода и ветра глаза Демьян наконец сфокусировал взгляд. Низкорослый парень с длинными черными волосами — Йун — сжимал кулак, на котором болталась золотая цепочка. Внезапно тело Демьяна оторвалось от земли, он повис в воздухе, беспомощно дрыгая онемевшими ногами.

— Заткнись, Йун, — оборвал напарника Рэн, парень в клетчатом шарфе, закрывающем половину лица, с татуировкой пентаграммы на лбу.

Внезапно Демьяна окутало тепло. Блестящая желтая аура, исходящая от Рэна, давила на тело, но при этом согревала, разгоняя кровь. — Ты придурок, Рэн. Ничего не понимаешь в спасении, — нервно хихикнул Йун. — Сейчас из-за резкого перепада температуры у него сердце остановится. Или он просто отключится. Я ставлю на первое.

— Принято. Ставлю золотой против твоей ставки, что выживет.

Сердце Демьяна, казалось, решило подыграть Йуну и готово было вырваться из груди. В глазах потемнело, магическое тепло стало удушающим, как пуховое одеяло в жаркий полдень. Сознание помутилось.

— Кажется, он сдох. С тебя монета, — констатировал Йун. — Перестань тыкать в него палкой.

Ёцубу

— Ты успокоился? Может, хватит зажиматься в углу и смотреть на меня волчьим взглядом. 

Волчонок демонстративно отвернулся, вжавшись спиной в ледяную стену. Он сверлил взглядом свод пещеры, где сквозь толщу льда пробивалось тусклое голубое сияние. — Я спокоен, — процедил он сквозь зубы. — Давай выберемся отсюда наконец.

Ёцубу закатила глаза. — А может, тогда используешь свою хвалу силу и прорубишь нам выход? Моя магия позволяет мне менять форму тела, уменьшаться, например. Но резать вековой лед я не умею.

Лиан недовольно хмыкнул. Он поднялся, и его глаза полыхнули желтым. Перстень на пальце завибрировал от концентрации маны. С коротким рыком он ударил кулаком по ледяной стене. Пещера содрогнулась. С потолка посыпались сосульки и ледяная крошка, с звоном разбиваясь о пол. Ёцубу элегантно раскрыла зонтик, сотканный из темной материи, защищаясь от камнепада. В стене образовалась внушительная пробоина, но проход был все еще узковат.

Волчонок отряхнул руку и подул на сбитые костяшки, выпуская облачка пара. Ёцубу, сложив зонтик, ткнула в него пальцем и залилась звонким смехом. Лиан метнул на неё злобный взгляд: — Чего ты ржешь? Как мы отсюда выберемся, если я тут все обрушу?

Ёцубу задумчиво приложила палец к губам, глядя на дыру. — Ты меня, видимо, совсем не слушал, братик. Я же сказала, что могу уменьшаться. Жахни-ка еще разок по этой трещине, а я пролезу. И, так и быть спасу глупого братика.

Волчонок скрипнул зубами, но спорить не стал. Он снова замахнулся для удара.

Руру

Она проснулась от странного ощущения: кто-то гладил её по волосам. Огромным, грубым пальцем. Руру резко обернулась и закричала. Над ней нависало существо, похожее на Йети. Оно тут же прижало её ладонью к кровати, заставляя замолкнуть. Руру, подавив панику, заставила себя глубоко вдохнуть и успокоиться.

Она осмотрелась. Пещера напоминала логово барахольщика. Повсюду валялся какой-то хлам:обрывки снаряжения. Пол был усеян фиолетовыми кристаллами, тускло освещавшими пространство. В нос ударил тяжелый запах тухлого мяса, исходящий от горы освежеванных туш каких-то зайцеобразных тварей. На стенах были выцарапаны примитивные пиктограммы. В углу стоял грубо вытесанный ледяной стол, на котором лежали свитки из выделанной кожи, испещренные человеческим почерком. Сама Руру лежала на ложе из стволов древних, окаменевших деревьев.

— Отпусти меня, — произнесла она твердо, сдерживая дрожь.

Существо кивнуло и указало когтистой лапой на выход из пещеры. Руру опешила. Она ожидала чего угодно, но не свободы. Она спрыгнула с жесткого ложа, не сводя глаз с монстра. Йети лишь моргнул огромными серыми глазами, на ресницах которых висели сосульки. Его серая шерсть свалялась, покрытая коркой грязи и засохшей крови.

Руру двинулась к выходу, стараясь не поскользнуться на ледяном полу. Она постоянно оглядывалась, ожидая удара в спину, но Йети оставался неподвижным, как скала. Снаружи бушевал ад. Вьюга выла, швыряя в лицо горсти снега. Ветер сбивал с ног. Руру, стиснув зубы, шагнула в белую мглу. Холод мгновенно пробрал до костей. Она сделала несколько шагов, проваливаясь в сугроб по пояс. Затем по грудь. Каждое движение давалось с боем. Силы таяли быстрее, чем снежинки на языке.

Сзади послышался скрип шагов и знакомая мелодия флейты. Она обернулась. Йети стоял прямо за ней и укоризненно качал лохматой головой. От бессильной ярости Руру ударила кулаком по снегу, окончательно увязая в нем. Существо легко подхватило её и усадило к себе на плечо, как куклу. Руру перестала сопротивляться. 

Демьян

— Йун, гони монету. Я же говорил, не помер. Не зря тащили.

Рэн, давя самодовольную ухмылку, протянул руку. Йун с недовольной гримасой выудил золотой из кармана. Перед тем как отдать, он хищно посмотрел на Демьяна: — Слушай, а если я его сейчас добью, я формально выиграю?

Золотая цепь в руке Йуна дернулась, и Демьян почувствовал, как невидимая удавка стягивает горло. Он попытался схватиться за шею, но руки были намертво связаны магическими путами. Рэн наблюдал, как Демьян хрипит и синеет, с ленивым любопытством. Затем стукнул посохом об пол.

— Заткнись. Ты забыл про наш план стать героями? Одна монета того не стоит.

Йун нехотя опустил руку. Невидимая петля ослабла. Демьян закашлялся, жадно глотая воздух. — Вы что творите, уроды?! — прохрипел он.

Йун дернулся, собираясь снова затянуть удавку, но Рэн остановил его жестом. Они находились внутри иглу. Стены из снежных блоков были сложены наспех, кое-где сквозило. В центре, на утоптанном снегу, стояла пара жестяных кружек и котелок, в котором булькало что-то, отдаленно пахнущее крольчатиной. Под котелком лежали раскаленные камни, от которых шел пар.

— Не очень-то ты благодарен, — усмехнулся Рэн. — Жить надоело?

Демьян дергал руками, пытаясь ослабить путы, но магический узел лишь сильнее врезался в обожженную холодом кожу. Рэн, не дождавшись ответа, ткнул его посохом под ребра. — Не дергайся. Ты наш пленник. Мы не позволим тебе победить в испытании. Скажи спасибо, что вообще жив остался.

Йун почесывал кулаки, явно желая добавить от себя. Демьян скрючился от боли, но мозг лихорадочно искал выход. Он незаметно подтянул свободную ногу ближе к котелку. — Спасибо, уроды, — выплюнул он. — Развяжите меня, и я отблагодарю вас как следует.

Йун не выдержал и с размаху врезал ему по лицу. Демьян стерпел удар, не отводя горящего ненавистью взгляда. — Сделай так еще раз, — прошептал он.

Рэн ударил посохом о землю, и его глаза вспыхнули. Содержимое котелка взлетело в воздух и плеснуло кипятком прямо на ногу Демьяна. Парни загоготали. Демьян зашипел сквозь зубы, корчась от боли.

— Зачем суп перевел? — внезапно перестал смеяться Йун. — Зря только охотились. Рэн хлопнул себя ладонью по лбу, осознав оплошность.

Демьян, проглотив стон, решил пойти ва-банк: — Спорим, вы не сможете сразиться со мной в честном бою? Ставлю золотой.

Глаза Рэна заинтересованно сверкнули. Йун положил руку ему на плечо: — Он блефует. У него ни гроша за душой. Мы не идиоты, парень.

— Ставлю десять золотых, — повысил ставку Демьян. — Когда выберемся, обещаю отдать. Слово капитана.

При упоминании десяти монет Рэн облизнулся. Йун стиснул зубы, колеблясь. — Слушай, — зашептал Рэн напарнику, — давай рискнем. Он же слабак, еле дышит. Что он нам сделает?

Они начали перешептываться, косясь на пленника. Йун яростно мотал головой, показывая жестом «стоп», но Рэн наседал.

— Испугались? — подлил масла в огонь Демьян. — Повышаю до двадцати золотых. Взамен, если я выиграю, вы расскажете мне, как не замерзаете в такой мороз.

Жадность победила осторожность. Рэн отмахнулся от Йуна и шагнул вперед: — По рукам.