Шаг над пропастью (35)
Он долго плутал по винтовым лестницам, пока ледяной сквозняк, словно поводырь, не вывел его на самую вершину башни. Демьян застыл на последних ступенях.
Снаружи бесновалась вьюга. Руру сидела на самом краю парапета, открытая всем ветрам. Она плакала. В руках она сжимала небольшую шкатулку, а на коленях лежал портрет, в который она вглядывалась так, словно хотела исчезнуть в нем. Слезы падали прямо на рисунок, и бумага темнела, впитывая её горе.
Демьян не посмел подойти ближе. Он лишь смотрел, как она, совершенно разбитая, прижимает колени к лицу и отрицательно качает головой, ведя безмолвный спор с самой собой. Затем она достала перо, перевернула конверт, лежавший рядом, и быстро написала что-то на обратной стороне. Демьян невольно подался вперед, пытаясь разглядеть слова.
— Уйди. Прошу тебя.
Она сделала судорожный вдох, выпрямила спину, пытаясь скрыть слезы. Руру хотела, чтобы голос прозвучал грубо и властно, но он предательски дрогнул, сорвавшись на хрип.
Демьян сжал кулаки до побеления костяшек, проклиная себя за сказанное в штабе. — Рур, я пришел извиниться.
— Если ты сейчас же не уйдешь, я брошусь с крыши. Клянусь тебе.
Она не смотрела на него. Спрятав конверт, она изо всех сил старалась унять дрожь. Ветер безжалостно трепал её рыжие волосы, запутывая в них белые хлопья снега. Ей было невыносимо холодно, зубы выбивали дробь, но непоколебимая воля не позволяла ей показать слабость.
Демьян прикрыл глаза. — Не говори глупостей, — он сделал осторожный шаг ей навстречу.
— Я прошу тебя, уйди! Пожалуйста!
Девушка не выдержала. Слезы хлынули с новой силой, слова застревали в горле. Демьян сделал еще шаг. Руру резко поднялась. Развернулась к нему лицом. И отступила назад. Ее нога зависла над бездной.
— Еще один шаг. Сделай его, прошу тебя. Позволь мне...
Демьян увидел её глаза. Они сияли лихорадочным блеском, но в их глубине плескалось столько боли и беспросветной печали, что его самого едва не разорвало от желания зарыдать. Он замер. Он понял: она не блефует. Если он не послушается — она прыгнет. С тяжелым грузом на душе, чувствуя себя палачом, он развернулся и начал спускаться.
Он вышел из башни, подставив лицо ветру.
— И ты ей веришь?
Холодный тон, презрительная улыбка. Айрис стояла в тени арки, небрежно поправляя манжеты своего безупречного костюма. Демьян зажмурился, надеясь, что это галлюцинация, порожденная стрессом. Но, открыв глаза, он увидел её всё там же.
— Значит, ты теперь им сопереживаешь... — Айрис едва заметно склонила голову набок, изучая его, как насекомое под стеклом. — Как это мило.
Ее голос пробирал до костей. Только сейчас Демьян начал дрожать по-настоящему. Не там, наверху, на ледяном ветру, а здесь, внизу, перед ней.
— Нет, — выдавил он, лихорадочно подбирая слова. — Это... это часть игры.
— Вот как? — в глазах Айрис сверкнула опасная искра. — Тогда я пойду и убью её прямо сейчас. Раз ты не против. Игре это не помешает.
Она сделала движение к лестнице. Демьян в панике опустил руки, его защита рухнула. — Нет! Не делай этого! Ты... ты разрушишь мой план!
Он сжал пальцы ног в сапогах так сильно, что свело мышцы, пытаясь подавить рвущиеся наружу эмоции. Айрис остановилась. Её лицо скривилось в гримасе брезгливости.
— Перестань врать. Глупышка, когда же ты поймешь? Тебя ведут за ручку. Тебе позволяют побеждать, чтобы в конце одурачить.
Она подошла к нему вплотную. От неё пахло морозом и озоном. — У тебя неделя. В конце недели я жду имена террористов.
Тон, не терпящий возражений. Абсолютный приказ. Конверт, спрятанный во внутреннем кармане мантии Демьяна, вдруг завибрировал, словно подтверждая её слова. Мир Демьяна перевернулся.
Айрис же лишь бросила равнодушный взгляд на вершину башни, где на ветру стояла одинокая фигура, и удалилась непринужденной, летящей походкой.