XVII

Тьма закрылась вокруг неё, как океан, проглотивший каплю света. Воздух обжёг лёгкие, каждая искра магии в теле Эльзы задрожала, словно пытаясь вырваться, но вязла в липком мраке.

Она сделала шаг назад — и упала в пустоту.

— Ты всегда была сильной, — голос Питча звучал рядом, хотя вокруг не было ни его лица, ни фигуры. Он был повсюду. Внутри. — Но сильные ломаются громче.

Эльза зажмурилась, и в темноте перед ней вспыхнула картина: Анна, в крови, протягивает руку к ней и падает.

— Нет! — шёпот сорвался сам, и сердце ударило так больно, будто разрываясь. Эльза кинулась за ней, но тьма окутала ее измученную фигуру и утащила в свои глубины.

— Это твоя вина, — его голос стал мягким, почти ласковым. — Ты обещала защитить её. Но всегда подводила. В детстве, когда ранила впервые, в юности, когда заморозила ее сердце. Сначала родителей. — он акцентирует внимание на главном, — Так испугать близких людей, что они закрылись от всего мира, дабы не выпустить тебя в свет, потому что ты не просто девушка, — Питч ходил за спиной, сложив руки за поясом, и в хронологическом порядке описывая ее воспоминания. — Ты монстр, Эльза. — Блондинка сидя на коленах, дрожала и смотрела туда, куда исчезла ее сестра. Его слова заставили оторвать взгляд от мрака. Этим словом она всегда называла себя, а родные всегда убеждали в обратном. Кромешник вспаривает ее глубокие шрамы, заставляя заново захлебываться болью. — Потом сестру. — На придыхании говорит мужчина, — А теперь — королевство.

— Прекрати это! — Эльза хватается за голову, стараясь держаться за здравый смысл, но теперь, кажется, что Кромешник везде и нигде одновременно.

— Эльза, ты добровольно пошла мне на встречу, ты предала свою команду света. -Тьма внезапно прояснилась сизым туманом, и они медленно возвращались на площадь замка, где она была несколько минут назад, или несколько часов назад. Эльза не может понять сколько вообще прошло времени, сколько она во мраке. Сколько она тут находится, по ощущениям, что продолжительные несколько месяцев. Словно она снова в своей детской комнате.

«Эльза»

Блондинка поднялась с колен и обернулась.

Джек, стоящий среди руин ее собственного замка, вокруг так много дыма и пепла, и ночь затянута грозовыми тучами. Посох Фроста разбит пополам, глаза полны ненависти.