XVIII
Джек парил в воздухе, ориентируясь на далекое эхо, которое вело его к чему-то потаенному. К чему-то такому таинственному и невероятно важному. Маг чувствовал как болели раны, как сила в его руках пульсировала слабыми вспышками. Так, словно, вот-вот его внутренняя искра перегорит и оставит его во тьме, там, где он больше всего боится оказаться. Он не боится холода, но боится холода во тьме, когда не сможет полагаться на самого себя.
С головы не идет мысль о том, что он покинул их всех там, всех, кто ему верил и в кого он вселял надежду. Он волнуется, потому что там остались все его близкие, там осталась Анна, которую он пообещал уберечь от Кромешника. Он обещал Эльзе. Старшая не шла из его головы ни на секунду, он должен был ее вытащить, не должен был допустить её решения. Фрост буквально ломал себя каждый раз когда возвращался к тому разговору на балконе, он еще тогда понял, что принятое ею решение — не в её пользу. Он знал и всё равно допустил уход Эльзы. Она поставила слишком многое на мимолетный шанс.
Джек думает о том, как Эльза хотела обмануть Кромешника, но у нее не вышло. Ведь она стояла там, в тронном зале, осыпана черным песком и благословленная самой тьмой, обвиняя всех Хранителей, обвиняя его в том, что именно они виновны во всех действиях. Это было чертовски несправедливо. Хотя, Фрост ловит мысль о том, что он первый заявился сюда, а за ним последовали все, в том числе и Кромешник. Может и в правду он виновен, всё началось из-за него.
Маг немного опускается ниже, когда минует корабль Эренделла, который покоится на скалах, разбит и умыт волнами, который сохранил так много важного и ценного для сестер и в нужное время подсказал им путь. Фрост слышит голос, что зовет за горизонтом ночи, чувствует, что подбирается так близко, как прежде не был, от того и страшно становится. В воспоминаниях всплывает самый первый раз, когда он столкнулся со своим прошлым впервые, которое проявляется криком из глубин Темного Моря. Он прошел такой большой путь от самого начала. Невероятно, сколько всего произошло за минувшие дни, удивительно, как он изменился.