Глава 4. Твоя жизнь сон, а моя кошмар.

Домой Лиам пришел позже обычного. Из гостиной его встретил ленивый голос:
— Где был?

Когда ответа не последовало, мужчина повернулся через спинку дивана и с прежней ленцой вопросил:
— Что-то случилось?

Вряд ли можно встретить человека, обладающего одновременно чертовски привлекательной и отталкивающей внешностью.
Лицо его заволокла мрачная тень из глубоких, темно-фиолетовых кругов под глазами. Он все время приподнимал брови, и никогда не хмурился, даже если был зол. Приспущенные веки, которые будто вот-вот моргнут, спутала паутинка капилляров.
Его взгляд прожигал Лиама меж лопаток, присевшего якобы развязать шнурки, а на самом деле прячущегося от столкновения лицом к лицу.

Без сомнений, мужчина подмечал каждое его неловкое движение, все прекрасно понимая. Тем не менее, говорил он без давления. Если бы его голос мог обрести осязаемость, то все равно не колыхнул бы поверхности воды, по крайней мере так, как колыхал сердце Лиама.

— Я волновался... А если бы ты лежал где-то на обочине? Может тебя пырнули? Ты бы даже не ответил на мой звонок.

— Ты не звонил. —  наконец, ответил Лиам, незаметно проверив телефон, чтобы убедиться в своей правоте.

— Ты опять не слушал. — терпеливо повторил мужчина. — Я знал, что ты не ответишь.

Одно и то же каждый раз. Лучше просто проигнорировать, даже если станет хуже.
Так и поступив, Лиам собирался подняться в свою комнату, но мужчина, которого он знал как Эммета долгих восемнадцать лет – вдруг сорвался с места, за считанные секунды оказавшись в опасной близости.
Вынудил вжаться в стену, демонстративно медленно, но решительно сделав еще шаг, прежде чем кончики их носов соприкоснулись.
Вчера, точно на этом месте, рука Эммета сжимала тонкую шею с выступившими венами. Вспомнив распирающую боль, с которой заканчивался воздух в легких, Лиам сглотнул. Хотелось потереть уязвимое место, спрятать, обезопасить себя, однако когда теплое дыхание Эммета касалось волос – все тело Лиама обмякало и его пробирала мелкая дрожь до кончиков пальцев.

— Теперь я для тебя злодей, — констатировал Эммет с такой горестной улыбкой, будто из них двоих ему причинили больше боли. — Но кто из нас попросил прощения? Да, я погорячился с... этим... — он кивнул на следы от своих пальцев, которые еще не успели побледнеть. — Но и тебе не стоило кричать на меня. Это ранит.

Следующие несколько минут Эммет наблюдал, как постепенно, оттенок за оттенком затравленный взгляд Лиама пустеет.
— Все-таки, ты продал эту херню Феликсу?