Глава 52. На десять шагов позади
Коридор больницы Святого Мунго был широким, светлым и пропитанным запахом, от которого на языке оставался металлический привкус. Антисептические чары смешивались с травянистым ароматом целебных зелий из мяты, ромашки, чего-то горького и терпкого, что щипало в носу. Под потолком парили магические светильники, отбрасывавшие мягкий рассеянный свет, похожий на дневной. Всё было чисто, стерильно, до боли правильно.
Виолетта сидела на деревянной скамье перед кабинетом целителя Сплина, закинув ногу на ногу. Спина касалась стены. Дерево под ней было гладким, отполированным бесчисленными посетителями. Она ощущала его прохладу даже сквозь ткань платья.
Мимо проплывали пациенты.
Ведьма средних лет в синей мантии торопливо прошла, прижимая к лицу платок. Нос у неё был насыщенно-фиолетовым, как спелая слива, и светился изнутри. Побочный эффект зелья? Или неудачное заклинание? Морроу проводила её взглядом. Волшебник в серой мантии остановился у информационного стенда, изучая время работы целителей. Из его ушей поднимался тонкий дымок в виде лёгких серых струек, будто там что-то тлело. Он почесал одно ухо, поморщился и двинулся дальше.
Мимо прошла мать с ребёнком. Мальчик лет семи топал следом, волоча за собой хвост. Да, именно длинный, пушистый, рыжий хвост. Как у лисы. Стихийный выброс в виде трансфигурации, судя по несчастному виду матери и угрюмому молчанию мальчика. Ребёнок шаркал ногами, время от времени пытаясь поддержать хвост, чтобы он не волочился по полу.
Девушка смотрела на них отстранённо, будто через стекло аквариума. Поток людей, их проблемы, их жизни — всё это текло мимо, не касаясь её.
Мысли были далеко.
Встреча с Кларк закончилась всего час назад. После чего Виолетта пришла сюда, в больницу. И теперь сидела, ожидая вызова целителя.
Но разговор не отпускал.
На сытый желудок мир уже не казался таким ужасным, а действия Одинсона — объявлением войны.
Виолетта потёрла переносицу, закрыв глаза на мгновение. Картинки всплывали сами: обрывки воспоминаний, слова Кларк, колдографии.
Уже первого августа Локи подал заявление об опеке над ней. Пенелопа рассказывала об этом спокойно, но Морроу чувствовала напряжение в её голосе. Блишвик Чемпионат тоже не забыл и, конечно, попытался ставить палки в колёса. Затягивал дело, проталкивал ей в опекуны какую-то «ненормальную семейку» — его вассалов, людей, которые эксплуатировали детский труд и от которых никто не мог избавиться. Там в дело всё пускали: взятки, связи, прикрытие от Блишвика.