Часть 2. Пепел на перьях. Глава 51. Молодая хозяйка

Виолетта падала.

Короткий, резкий миг, когда мир перевернулся, а под спиной не оказалось опоры. Сердце сжалось от испуга, руки рефлекторно дёрнулись, пытаясь ухватиться за что-то, за что угодно, и —

Она плюхнулась на кровать.

Мягкость одеяла погасила удар. Виолетта замерла, глядя в потолок, где переплетались знакомые руны защиты в виде тонких серебряных линий, пульсирующих едва заметным светом. Её потолок. Её комната. Её дом.

Но почему ей казалось, что она слышала треск костей?

Морроу прислушалась. Тишина. Только тихое потрескивание рун и собственное неровное, слишком частое дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в висках.

Что её так напугало?

Она попыталась вспомнить — и наткнулась на пустоту. Обрывки. Тёмный лес. Ветки, хлеставшие по лицу. Кто-то гнался за ней. Кто-то... Одинсон?

Краем глаза мелькнуло рыжее пятно.

Виолетта повернула голову. У кровати сидел Несси. Он даже вновь проявил зачем-то ошейник из фиалок и чёрного карбонадо. Кот прижимал лапой к полу маленький камушек, похожий на костяшку домино. Глаза его мерцали зеленью туманности и звёздами.

— Несси? — голос прозвучал хрипло, будто она долго молчала.

Кот медленно моргнул, не отрывая лапы от камня.

Девушка села, ощущая странную тяжесть в теле. Не слабость, скорее затёкшесть, словно она долго лежала в одной позе. Взгляд упал на левую ладонь, и она застыла.

Окровавленный бинт.

Пальцы задрожали, когда она потянулась развязать узел. Ткань была жёсткой от засохшей крови, липкой. Осторожно размотала бинт и уставилась на ладонь.

Грязная кожа. И едва заметный розоватый рубец, почти исчезнувший. В виде ровного круга пулевого отверстия.

Она пошевелила пальцами. Никакой боли. Только лёгкое покалывание, как от заживающей царапины.

Хмурясь, Виолетта попыталась вспомнить, откуда рана. Она опять воевала с маглами? Так на предплечье девять шрамов — девятый цикл. Опять война, что ли? Но кровь на ладони и бинте была старая, засохшая.

Она подняла руки к лицу, разглядывая их при свете рун. На тыльной стороне — следы высохшей крови, от царапин, которых уже не было. Множество мелких царапин, словно она продиралась сквозь колючий кустарник. И они быстро зажили. Но кровь она не смыла.

Неосмотрительно с её стороны.

Виолетта потёрла лицо ладонью и поморщилась. Принюхалась. Затхлый запах пота, земли, крови. Как давно она не мылась?

Память начала неохотно возвращаться, как сквозь густой туман.