Глава 1

Я всегда думала, что жизнь портится постепенно. Как молоко в холодильнике: сначала вроде нормально, потом подозрительный запах, а потом уже всё — только выливать.

Но оказалось, она может испортиться мгновенно. Буквально за одно утро.

Сначала умерла мама.

Потом выяснилось, что у меня есть отец.

А затем — что у этого отца есть дом, два взрослых сына и твердая уверенность, что теперь я должна жить с ними.

Мама никогда не рассказывала о нем много.

Если точнее — почти ничего.

Иногда я спрашивала, особенно когда была младше. У всех в школе были папы. У кого-то нормальные, у кого-то нет, но хотя бы были.

Мама в такие моменты становилась очень занятой. Она могла вдруг начать мыть посуду, проверять почту или срочно вспоминать, что на плите что-то кипит.

— Он живёт далеко, — говорила она обычно. — И так лучше.

Это была вся официальная информация.

После похорон всё происходило слишком быстро. Как будто жизнь решила не давать мне времени остановиться и понять, что вообще произошло. Подруга матери тётя Линда внезапно стала главным человеком в моём расписании. Она звонила куда-то, писала кому-то, шепталась по углам.

А потом однажды сказала:

— Тебе придётся поехать к отцу, Эви.

Я сидела на кухне, пила чай и смотрела на наш холодильник. На нём всё ещё висел мамин список покупок.

Молоко.

Яблоки.

Корм для кота.

Кота, кстати, тоже забрала тётя.

— У меня есть отец? — уточнила я.

— Формально — да. Алекс Корвин.

— Очень своевременно, — сказала я. — Правда он опоздал лет на восемнадцать, но всё равно приятно.

Тётя Линда вздохнула так, будто это я усложняю ситуацию. И уже на следующий день я села в междугородний автобус со своими немногочисленными пожитками.

Город, куда я приехала, выглядел так, словно его рисовали исключительно серыми карандашами.

Лес.

Туман.

Дождь.

Дома здесь стояли редкими островами между деревьями, и казалось, что лес терпел их существование исключительно из вежливости.

Автобус высадил меня возле маленькой станции, где пахло мокрым асфальтом и соснами. Я стояла с одним чемоданом и рюкзаком, пытаясь понять, как выглядит человек, которого я должна назвать папой.

Он нашёл меня первым.

— Эвелина?

Я подняла голову.

Он оказался высоким. Широкие плечи, черная кожаная куртка, темная с проседью борода, волевое лицо человека, привыкшего много работать и мало объяснять.

Мы молчали секунд пять.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила я.

Это был самый неловкий семейный момент в истории человечества.

— Дорога нормально прошла?

— Да.

— Замёрзла?

— Нет.

Ещё немного — и мы бы начнем обсуждать погоду.