Глава 5. Воды Ланриэля
Оно было именно таким, каким Дея представляла его в своих самых смелых мечтах – и в то же время поразительно иным. Воды его, заключённые в идеально круглую, выдолбленную в чёрном камне чашу, светились. Мягким, переливчатым, бело-золотистым сиянием. Словно жидкий свет, словно расплавленные звёзды, словно сама суть магии, обретшая форму. А на поверхности плясали мириады крошечных искр.
Из незримого источника в вышине, падал широкий, призрачно-белый луч света – чистый, холодный, пронизывающий. Тишина здесь стояла такая, что Дея слышала даже тихое потрескивание воды – это чистейшая эльфийская магия стрекотала в каждой капле.
Несколько долгих мгновений она просто стояла, не в силах отвести взгляд. Забыв обо всём. Но наконец опомнившись потянулась к застежкам куртки. Дея медленно, словно во сне, скинула её на гладкий каменный пол. Затем сняла, ступая босыми ногами на тёплый, словно живой, камень. За ними последовали дорожные брюки и рубаха – она аккуратно сложила их рядом с сапогами. Осталась в одном нижнем белье и прохладный, влажный воздух зала тотчас пробрал её до костей, покрывая кожу мурашками.
Она подошла к краю озера. Вода в нём была прозрачна до самого дна, в котором угадывались очертания древних, выбитых в камне символов. И Дея, не в силах отказать себе, привычным движением вскинула левую руку, выдвигая увеличительный кристалл из своего академического браслета. Наклонилась, всматриваясь в искрящуюся, живую глубь…
И замерла, потрясённая. То, что она увидела, было невероятно. Кристаллы воды – но не простые, не те, что они изучали на лекциях магистра Тесме. Они были… идеальными. Симметричными, сложнейшими, многогранными, они переливались, пульсировали, соединялись в непостижимые, завораживающие цепи, образуя структуру, которую она никогда раньше не встречала ни в одном справочнике, ни в одной книге. Это была древняя, как сам мир, схема в которой каждый кристалл, каждый символ, каждый знак был не просто частью заклинания – он был частью самой жизни этого места.
«Надо запомнить» – сказала она себе, с жадностью вглядываясь в эту неземную, совершенную красоту.
Но странное, липкое чувство, что преследовало её с самой библиотеки, внезапно вернулось, заставив поёжиться. Ощущение чужого взгляда – всё такого же тяжёлого, незримого, вонзившегося ей в спину. Дея резко выпрямилась, оглянулась. Зал был пуст. Только кристаллы, мерцание воды и причудливая игра теней на стенах.
«Показалось. Здесь не может быть никого, кроме меня».