Грань завтрашнего дня. Часть 3.

ЛОРА.

Моя остановка. Я вошла в квартиру тихо, в надежде не привлечь лишним шумом внимание Индиры. Но она, как назло, выглянула из кухни, напоминая чем-то маму Климента.

— Заходи, — мягко позвала меня. — Присаживайся, будешь есть?

Меня не нужно было об этом спрашивать. Запах красного борща и вареной говядины с кинзой наполнял квартиру своими ароматами. Такими темпами, подумала я, даже злейший враг станет ближним другом. Отчасти мне нравилось, как менялась мачеха.

— Это тётя Люба так на тебя повлияла? – спросила я и села за стол. 

Индира тоже села рядом, напоминая ту самую женщину, которая жила со мной в этом доме до недавнего времени. Один и тот же человек, но такой разный, словно в ней жили две личности. 

— Ты сама попросила почаще её навещать. Теперь удивляешься? 

— Да, это так, — согласилась, уплетая борщ. — Ничего, что я не переоделась?

— Ничего, ешь давай.

После того как мы поели, я разлеглась на кровати. Делать ничего не хотелось, и тем более уроки, которые все еще лежали в рюкзаке рядом с двумя совершенно новыми пробниками по ЕГЭ. Это было всё, на что у меня хватило уверенности.

Я не знала, стоит ли мне вообще куда-то поступать. В Смоленске мне хватило бы места и без высшего, и без среднего образования. Как говорила мне Алиса, я вспомнила её слова: «Неважно, кто ты и какая, мир носит тебя любую».

Звучало это противоречиво и бунтарски, что я не могла не впечатлиться. В то время это было важно для меня, и я решила поверить. Вот какой итог: неоднозначные отношения с матерью, прогулы и замечания в кабинете директора, в котором даже говорили о моём отчислении.

Но сейчас я как будто отстранилась от самой себя. Самолёт моей личности совершал посадку, приземляясь плавно. Я чувствовала землю под собой, но не решалась ступить. 

Внезапно в дверь постучали. Не возникло сомнений, кто это. Индира то нагло, то чрезмерно любезно входила в мою комнату раньше. Бывало по-разному, но не так, как сегодня. На этот раз стуки были особенными. 

— Входи, — сказала я, поднимаясь с кровати и снимая пиджак.

Нужно было подать виду, что я действительно переодеваюсь. Но, кажется, сегодня она не замечала ни того, чем я занимаюсь, ни того, во что я одета, и какой бардак в моей комнате обнаружила после своей уборки.

— Садись, – ответила она на молчание, присаживаясь рядом со мной. — Это тебе. — Чищенные фрукты в тарелке убрала на тумбу.

— Спасибо, — сухо поблагодарила её. — Случилось что-то? — заподозрила я, так как мачеха вела себя спокойно, что было удивительно для её переменчивого характера.