Грань завтрашнего дня. Часть 4.

ДИМА.

Это тот случай, когда все проблемы города сваливаются на тебя, и деваться уже некуда. Я, конечно, преувеличиваю, но беды под названием «Ты не ждал, а мы уже тут» всё равно усложнили мне жизнь в самый неподходящий момент.

После школы Матвей написал мне, что Мила снова приедет ко мне в кофейню, но уже не с ним. Я воспрял духом, представляя, как это будет. Но тут же вспомнил, что после физкультуры и нагоняев от «Груши» от меня пахло не самым лучшим образом. Да и выглядел я не для свиданий: та же школьная форма, ничего интересного.

Не понял, что было со мной. Чувство необходимости хорошо выглядеть не покидало меня. Несмотря на то что удовлетворение этой потребности могло обернуться наказанием за опоздание, я был решительно настроен вернуться домой, переодеться и надушиться отцовским одеколоном.

Я думал, что никого не обнаружу дома. Но как же я ошибался. С порога было понятно, что я оказался не столь дальновидным, как хотелось бы. Ботинки отца сорок третьего размера я узнал на ходу, снимая свои. А звонкие голоса матери на фоне свидетельствовали о том, что оба моих родителя дома, и, вероятно, они обсуждают на грани агрессии никого иного, как меня.

Не разобрав слов, доносившихся из кухни, с молитвами в душе зашёл туда, прямо в логово зверя.

— А вот и он. — С руками на боках и измученным видом мать посмотрела на меня, как на преступника. — Явился, не запылился. Рассказывай отцу, где был.

Отец сидел за столом, тихо ел соус, перекусывая белым хлебом. Даже не взглянул на меня, продолжал жевать обед.

Он был значительно крупнее любого мужчины в этом районе. Веса на его теле хватало на троих. Широкая шея, лысина на голове — словно вчерашний зек, о котором даже опасно было говорить. Никогда не понимал, как такой человек мог родить хилого и маленького сына, как я. Разве гены не должны передаваться по отцовской линии?

Но, глядя на свою семью и на себя, я понимал, что не только внешние данные не передались, но и умственные. Оставалось только задать вопрос: не приемный ли я. И ответ матери, кажется, я уже знал: «Обратно в детский дом поедешь».

— В школе, — кратко ответил я, не сводя глаз с отца.