Глава 17. Переезд Тима
Этой ночью мне не удалось сомкнуть глаз. Тим стоял на задних лапках у дивана, опираясь передними на край, и скулил. Я предложил ему корм, но он брезгливо отвернул мордочку. Я бросил щенку тряпичную косточку, и его глаза загорелись. Тим схватил игрушку и принес мне, радостно виляя хвостом. Через два часа щенок поковылял в лежанку, и я спокойно вздохнул. Я закрыл глаза и провалился в тревожный сон, из которого меня вытащили знакомые звуки. Тим снова скулил. Я встал с дивана, чтобы поиграть с ним, и тут же наступил босой ногой на что-то мягкое. Олеся была права. Щенок требует колоссального внимания и ухода.
Утром я чувствовал себя словно зомби. Несмотря на то, что мне удалось проникнуться нежными чувствами к щенку, я не мог оставить его у себя на три дня. Мне нужно было работать.
Единственное, что пришло на ум, - попросить маму присмотреть за щенком три дня. После сокращения она сидела дома в одиночестве, а щенок мог составить ей компанию.
Я собрал вещи Тима, посадил его в переноску и отправился к матери, надеясь, что она меня поймет. Я был удивлен, когда матери дома не оказалось. Она редко выходила куда-то. Могла несколько дней подряд сидеть в пустой квартире, пялясь в телевизор. Хорошо, что в кармане джинсов валялся запасной ключ от ее квартиры. Я вошел в пустую квартиру и выпустил Тима на свободу. Он побежал в комнату. Не успел я поставить пакет с вещами Тима на пол, как щенок сделал на ковре небольшую лужицу. Я нашел в ванной тряпку и тщательно вытер следы преступления.
Не спеша, я распаковал вещи Тима. Щенок забегал по комнате кругами, держа в зубах заводную мышь за хвост. Мама все не возвращалась. Тем временем Тим рухнул на лежанку и моментально заснул. Я побродил по квартире, в которой прожил двадцать семь лет. Все казалось до боли знакомым и чужим одновременно. На комоде появилась шкатулка, сделанная из темного зеленого камня. Насколько я знаю, такие шкатулки стоят недешево, поэтому настроение у мамы должно было быть наипрекраснейшим в тот момент, в который она ее покупала. Украшений у матери не было, если не считать маленьких золотых сережек - колечек, которые она носила в ушах. Я не мог приложить ума, зачем матери понадобилась шкатулка, поэтому заглянул в нее несмотря на то, что не имею привычки лазить по чужим вещам.
В шкатулке лежали вырезки из газет. Я улыбнулся. Мама никогда не читала газет, но, сидя целыми днями в четырех стенах, можно прочитать не только все газеты, но и журналы о моде.