Глава XVIII. Бриллиант
Кристиано
Мы вернулись домой уже затемно. Машина мягко въехала во двор, гравий тихо хрустнул под колёсами. Дом встретил нас тёплым светом и тем редким ощущением, когда внутри наконец ничего не требует срочных решений.
Стефано почти сразу исчез в гостиной. Я услышал знакомые звуки видеоигры, его короткий смешок, а потом — тишину. Щенок ушёл за ним, как приклеенный. Позже я видел их краем глаза: Стефано развалился на диване с геймпадом, а пёс, не выдержав и пяти минут бодрствования, уснул у него под боком, подрагивая лапами во сне.
Мы с Элиной вышли в сад.
Ночь была тёплой, ленивой. Воздух пах землёй, листвой и чем-то цветочным, почти сладким. Мы сели рядом, не касаясь друг друга, и просто дышали.
— Ты совсем о себе ничего не рассказываешь, — сказала она вдруг.
Без упрёка. Без давления. Просто факт.
Я усмехнулся. Конечно. Про себя я умею говорить только цифрами и приказами. Всё остальное обычно остаётся за закрытыми дверями.
— А что ты хочешь знать? — спросил я, глядя куда-то в тёмные ветви деревьев.
— Кто ты. Не бизнесмен. Не тот, кого боятся. Ты.
Я долго молчал. Потом понял, что отступать некуда. И, странно, не хотелось.
— Я родился в простой итальянской семье, — начал я. — Настолько простой, что иногда казалось, будто у нас ничего нет, кроме упрямства.
Отец. Антонио.
— Он был невысоким, темноволосым, с тёмными глазами. Руки всегда в ожогах и мозолях. Сколько себя помню, он работал в кузне. Ковал железо: решётки, петли, подковы, всё подряд. Железо было его языком.
Я усмехнулся чуть заметно.
— Стефано отец научил всему. Он с детства стоял рядом, смотрел, повторял. У него получалось. А я... я никогда не хотел работать с железом. Оно было слишком честным. Ты бьёшь — и сразу видишь результат. Мне хотелось другого.
Я перевёл дыхание.
— Мама — Катарина. Она была маленького роста, к каштановыми волосами и светло-карими глазами. Она не работала. Да и у итальянцев тогда это было не принято. Дом, дети, кухня, молитвы по вечерам. Она была тёплой. Всегда.
Я замолчал, чувствуя, как сад будто сужается вокруг.
— Отца убили, когда нам было по пятнадцать. Просто... не в том месте, не в то время. А мама умерла совсем недавно.
Элина не перебивала. И за это я был ей благодарен.
— Я никогда не хотел жить, как они. Считать каждую копейку и бояться, хватит ли на еду. В двадцать лет я связался с плохой компанией. Они отнимали деньги. И убивали таких, как я сейчас.
Я усмехнулся уже жёстко.
— Ирония судьбы работает без выходных.