Глава XIV. Снова вместе и навсегда
Элина
31 декабря началось с приятных предновогодних хлопот.
Ангелина наряжала ёлку разноцветными шарами, бабушка пекла свой фирменный пирог, мама лепила манты, папа с дедушкой и Стефано, что-то бурно обсуждая, резали продукты на салаты, по телевизору шёл фильм «Ирония судьбы, или С лёгким паром».
И я вдруг поймала себя на мысли, что давно уже не была так счастлива.
Я сидела на подоконнике с чашкой горячего чая и просто смотрела на них всех, как будто боялась, что если отвернусь, картинка исчезнет.
Запахи, голоса, смех, вечный спор о том, сколько майонеза нужно в оливье, дедушкины комментарии про «раньше делали лучше» и Ангелина, которая каждые пять минут спрашивала, красиво ли она повесила очередной шар.
И всё это было... моим.
— Эли, иди сюда, попробуешь салат, — крикнула мама с кухни.
Я спрыгнула с подоконника и подошла, послушно пробуя с ложки.
— Нормально?
— Мам, это божественно, — честно ответила я.
Она улыбнулась так, как улыбаются только мамы, когда слышат, что у них всё получается правильно.
Я повернулась и поймала взгляд Кристиано.
Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал за всем этим с таким выражением лица, будто запоминал каждую деталь. Как будто боялся что-то упустить.
Наши глаза встретились, и он чуть заметно улыбнулся. Только мне.
Сердце предательски сжалось.
Странно, но именно в такие моменты я особенно остро понимала, сколько всего мы прошли, чтобы просто стоять сейчас в обычной квартире, под советский фильм и запах мандаринов.
— Эй, романтики, — вмешался Стефано, — если вы ещё немного так посмотрите друг на друга, салаты сами себя не нарежут.
— Завидуй молча, — фыркнула я и показала ему язык.
— Фу, какая невоспитанная синьорина, — театрально возмутился он.
— Это влияние плохой компании, — спокойно сказал Кристиано.
— Эй!
Мы рассмеялись, и в этом смехе не было ни напряжения, ни боли. Только жизнь.
Ближе к вечеру началась самая любимая часть.
Суета перед праздником, беготня с тарелками, споры, где чья вилка, и дедушка, который уверяет, что «ещё по одной и пойдём спать».
Я помогала маме накрывать на стол, когда она вдруг тихо сказала:
— Я рада, что ты здесь. По-настоящему.
Я сглотнула.
— Я тоже, мам.
В горле почему-то стало тесно, и я отвернулась, делая вид, что очень занята салфетками.
Когда все наконец сели за стол, я вдруг поймала себя на том, что снова считаю.
Вот бабушка, вот дедушка, вот мама, папа, Ангелина, Стефано...
И Кристиано рядом со мной.
Все здесь.