Яблоки с привкусом дыма
Утро выдалось на удивление тихим и солнечным. Яркие лучи пробивались сквозь старые занавески, согревая комнату и спящих на кровати Аню и Макса. После вчерашнего кошмара, обкуренного угара в кустах и пролитых слез Аня спала без задних ног. Тело наконец-то расслабилось, а тяжелые мысли отступили.
Она начала медленно просыпаться, всё еще находясь в полудрёме. В голове было пусто и легко, как это бывает после сильной бури. Решив повернуться на другой бок ближе к Максу, Аня с просони совершенно не рассчитала движения. Её рука резко и неловко взмахнула в воздухе — и кулак со всего маху прилетел Максу прямо в переносицу.
Раздался глухой хруст.
— Твою мать, Аня! — Макс подскочил на кровати как ошпаренный, моментально зажимая нос ладонью, сквозь пальцы которой тут же закапала алая кровь. — Бля-а-а-ть! Ты чё, боксёр малолетний?!
Аня окончательно пришла в себя от его крика и испуганно села на постели. Округлив глаза, она пару секунд смотрела на то, как её «ровный пацан», который вчера в одиночку размотал Диму, теперь сидит, жалобно шипит и зажимает лицо руками.
Вид Макса — грозного районного авторитета, которого уложила в нокаут собственная спящая девчонка — был настолько нелепым, что Аня не выдержала. Она тихо прыснула в кулак, а затем и вовсе искренне посмеялась.
— Прости, я случайно! — сквозь смех выдохнула она, скидывая с себя теплое одеяло.
— Ага, случайно, блядь... — проворчал Макс, шмыгая носом и пытаясь не закапать кровью простыню. — У тебя удар как у Кличко, Анька. Нос мне чуть не сломала, боксёрша.
Аня быстро встала с кровати и босиком пошлепала на кухню. Ночной страх и скованность полностью ушли. Теперь она хозяйничала в его доме уверенно, зная, что имеет на это полное право. Нащупав в шкафчике аптечку, она достала оттуда флакон перекиси и кусок ваты — те самые, которыми Макс еще несколько часов назад бережно обрабатывал её собственные раны.
Вернувшись в комнату, она присела рядом с ним на край матраса.
— Ладно тебе, терпи, герой, — с улыбкой сказала Аня. Она аккуратно отвела его ладонь от лица, обильно смочила ватку шипящим раствором и осторожно прижала её к его разбитой переносице.
Макс замер, послушно задрав голову вверх. Он смотрел на неё снизу вверх, хмурился от щиплющей перекиси, но в его глазах горело столько тепла, сколько не видел весь их заброшенный поселок вместе взятый.