Взрослые мысли

Фары «семерки» тускло резали опустившуюся на поселковую дорогу темень. За окном мелькали только силуэты сухих деревьев да редкие огоньки далеких хуторов. Ехали они долго, машина то и дело подпрыгивала на ухабах, а мотор монотонно гудел, убаюкивая пассажиров. По ощущениям, ехать им оставалось еще прилично — дорога после дождя превратилась в сплошной квест.
Антон молча крутил руль, вглядываясь в темноту лобового стекла, и о чем-то тихо думал, забыв про свои шуточки. В салоне воцарилась уютная, но какая-то очень серьезная тишина.
Аня сидела на заднем сиденье, положив голову на плечо Макса. Она смотрела, как за окном пролетают редкие дорожные знаки, и перебирала пальцами край его куртки. Пережитый кошмар, поддержка пацанов, месть Диме и этот мирный день с яблоками — всё это крутилось в её голове, заставляя смотреть на жизнь совсем по-другому. Она почувствовала, что за эти сутки они с Максом стали друг другу намного ближе, чем просто парень и девчонка с одного двора.
Она приподняла голову, заглянула в его профиль, освещенный слабой зеленоватой подсветкой приборной панели, и спросила тихо, почти шепотом:
— Макс... а если правда... мы бы поженились?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно и искренне, что Макс на секунду замер. Даже Антон впереди перестал щелкать тумблером печки и бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, но промолчал, понимая, что сейчас не время для его угарных подколок.
Макс повернул голову к Ане. Его разбитый нос всё еще немного ныл, но взгляд был абсолютно серьезным. Он посмотрел в её полные надежды глаза, в которых отражался тусклый свет фар, крепко прижал её к себе за плечо и тихо, без капли сомнения ответил:
— Поженились бы, Анька. Сукой буду, поженились бы. И поженимся, как школу закончишь. Я тебя ни одному черту в этой жизни не отдам, поняла?
Аня улыбнулась, и на сердце у неё окончательно стало тепло. Дорога впереди была еще долгой, но теперь она точно знала, что едет в свое настоящее, надежное будущее.