Глава 20 из 23

Часть 20.

Самое лучшее чувство — это видеть то, как твой любимый человек приходит в сознание и сразу же улыбается. Приятно видеть его ямочки на щеках, вновь сверкающие глаза. В них нет пустоты, а это, пожалуй, самое лучшее ощущение. Дима чуть ли не плачет, когда видит что Лиана улыбается ему. Только она ещё не знает, что ребенок его. До сих пор думает, что он от отчима. А вот сейчас Дима все ей и расскажет. — Лианочка, я так рад, что ты пришла в сознание, — Дима в губы ее целует, всё так же держа ее ладонь в своей руке, — и я очень рад, что с нашим ребенком всё хорошо! — Я тоже рада, — уголком губ улыбается, — но это же ребенок отчима. Будь он проклят. — Знаешь, я приму тебя любой, не в зависимости от кого ты носишь ребенка под сердцем, — Лиана приподнимается, но делает это с трудом. Ей вновь хочется сказать, чтобы Дима не делал это из жалости, но она не успевает. Дима продолжает свой разговор; — Я бы принял его, если бы он был от отчима, и сделал это не из жалости. Но на самом деле, этот малыш мой, — Дима гладит ее по животу, — это моя принцесса. — Что? Ты сейчас серьезно? — глаза широко расправляет. — Да, я на полном серьёзе. Нужно было сделать переливание крови, и моя подошла, потому что я являюсь отцом, — в глазах Лианы была радость, — я люблю тебя, Лиана. Дима обнимает девушку, а она прижимается к нему, роняя слёзы на кофту. Какой же она была дурой, что поверила тогда тому гинекологу. И наверное, даже сама была виновата в том, что убежала не дослушав. Лиана любит это делать. Матвеев вытирает пальцем слезы и целует в щеку. Как же он рад, что всё это наконец закончилось. — Господи, я такая дура была… Ей было так стыдно за своё поведение. Она принесла боль двум людям. А ведь если бы Лиана выслушала гинеколога, то ничего бы этого не было. Она как обычно убегает, ничего не дослушав. Но в любом случае, Лиана рада, что все разъяснилось. Рада, что этот ребёнок наконец оказался от Димы. Теперь это их принцесса. — Я совсем на тебя не обижаюсь. Мне уже абсолютно все равно, что было раньше, главное, что есть сейчас. Свою голову поднимает на Диму и предельно долго смотрит в его глаза. И он широко улыбаясь, делает тоже самое. Твой взгляд влюблённый не пропал. Именно это пронеслось у Димы в голове. Она сих пор смотрит на него влюблёнными глазами. Как тогда, когда они были у него в квартире. Матвеев помнит каждый проведённый момент с ней вместе. Ему было очень трудно забыть это все, и как хорошо, что он не забыл. — Это только начало беременности, а что дальше будет, мы вот с тобой скоро и узнаем. Мне кажется, что ты будешь немного истеричкой. — Я даже не отрицаю этого, — усмехается она. Дима усаживается к ней на койку и обнимает за плечи. Девушка прижимается к его груди, не желая отстраняться. Ей было так хорошо и тепло в этих объятиях. Так мечтала очутиться в них все эти две недели. Это было что-то родное до боли. Две самые мучительные недели без него были адом. Словно внутри что-то умирало без попытки восстановиться. Но сейчас все ощущается немного по-другому. Лиана находится в объятиях самого дорогого и близкого человека. Ей уже плевать на все, что происходит в этом мире. Лиана даже забыла про то, что её избили. Хотя вообще не должна была забывать этот ужаснейший момент из своей жизни. Из-за какой-то Марины она чуть не потеряла своего ребёнка. А может, могла и сама умереть. Но видимо, Марина, дочка Виктора добивалась именно такой цели. И Лиана даже не может понять, откуда она взялась. Не было, не было, а тут раз и появилась. Появилась в тот момент, когда его посадили в тюрьму. Кажется Лиана понимает, к чему весь этот цирк был. Виктор каким-то образом нашёл свою дочь, решил с ней поговорить и рассказать все о Лиане. Это было так мерзко с его стороны, но не привыкать в принципе. Он сам по себе достаточно мерзкий и отвратный человек. И дочка у него такая. Мерзкая улыбка, противный взгляд и та же сила. Лиана вспомнила этот мерзопакостный момент. Как-то быстро всплыл в её голове. Авдеева помнит каждую черты её лица. Это невозможно забыть. Нельзя забыть человека, который чуть не отправил тебя на тот свет вместе с ребёнком. Так хочется взять её за шею и задушить. Хочется сломать все кости. Прокрутить в мясорубке и чтобы только кровь хлестала. Хотелось сделать из этой Марины фарш и продавать людям. Правда, Лиана была не настолько жестоким человеком. Она думала, но не сделала бы этого. Это всего лишь её мысли. Мысли, которые она хотела воплотить в реальность. Но вот, никогда бы этого не сделала. Хотя над этим надо ещё подумать. — Лиан, а ты можешь мне рассказать, кто тебя избил? Ты знаешь конкретно этого человека? — будто её мысли читает. Она только-только хотела рассказать о Марине. Хотела выдать всю информацию. — Да, я знаю этого человека, я помню, как она меня избивала, я помню её лицо. — Её? — удивляется Матвеев, — это что, была девушка? Ничего себе у неё силы. — Да, это была мерзкая, отвратительная и ужасная девушка по имени Марина. Это была дочь Виктора, — ладони сжимали простыню. Злость была до такой степени, что хотелось крушить все вокруг. Как только вспоминала это чертово лицо, хотелось выплеснуть рвотные массы наружу. А у Димы на лице непонимание и шок. Он же думал, что от Виктора не будет никакой весточки в сторону Лианы и её семьи. Оказывается, он глубоко ошибался. — Эта тварь пыталась меня убить. Она специально била меня так, чтобы не откачали. — Ты думаешь, она знала о ребёнке? Таким образом пыталась убить себя, чтобы отомстить за отца? — в голос его звучала злость. Лиана впервые слышит его разъярённый голос. Никогда такого не было. — Может быть, она, конечно, и не знала о ребёнке, но делала все возможное, чтобы отомстить. И наверняка думает, что я уже умерла. — Значит, так, сейчас уже поздно и к Кристине Олеговне я не пойду, — целует в губы, — а вот завтра с утра пораньше я пойду и узнаю, приходила ли какая-нибудь девушка к твоему отчиму. Потому что нельзя оставлять это безнаказанным. Марина является копией своего отца. Тоже нарушает законы и тоже думает, и ничего за это не будет. Но если сел её отец, то обязательно сядет и она. В одной камере они, конечно, не будут сидеть, но вместе точно будут. Как раз письма будут друг другу слать. — Я люблю тебя, Дима, — ещё сильнее обнимает его. Так не хочется отпускать Диму куда-то, но нужно это сделать. Ему нужно отдохнуть, а Лиане поговорить с остальными. — Так ты едь домой, отдохни, завтра приезжай ко мне, и мы с тобой проведём больше времени вместе. Они ещё около пяти минут целуются, и чернокнижник не хотя выходит из палаты. Прощаясь со всеми, выходит из больницы. Он чувствует себя безумно счастливым человеком. Эти чувства ничем не заменить. Когда ты обнимаешь любимую девушку, ты чувствуешь, как твоё сердце находится в полном спокойствии. Нет никакого опустошение внутри. Не хочется убегать от воспоминаний, которые терзают твою душу каждый день. Хочется каждую секунду своего свободного времени проводить именно с любимым человеком. Как раз Дима и будет это делать до того момента, пока она будет в больнице. И не только в больнице. Всегда будет заботиться о Лиане и ребёнке. Теперь он берет ответственность за двоих людей. Матвеев направляется домой, окутанный своими мыслями. Теперь у него есть только одну цель; Найти эту гадину и дать ей по большей мере наказания. Сделать так, чтобы она мучилась вместе со своим папашей. Дима не собирается просто так закрывать на это глаза. Да, он кажется добрым человеком, который не сможет никому сделать плохо. Но тот, кто делает больно его близким людям, он не собирается делать поблажки или как-то хорошо относиться. Надо сломать этого человека и сделать так, чтобы он сам страдал. *** В палату зашли её друзья и близкие. Лиана была рада их увидеть. Пока та была в коме, уже не надеялась, что вообще откроет глаза. — Доченька, как же ты нас всех напугала, — гладит её по волосам Вероника Андреевна, — я так рада, что с тобой и с малышом все в порядке. — Я тоже очень рада, — улыбается искренне, — и вообще, я бы хотела попросить у вас прощения за то, что причиняла вам страдания. Лиана на Катю смотрит, протягивает ей ладонь, жестом показывает, чтобы та сделала тоже самое. И Катя, не раздумывая, накрывает её ладонь своей. Младшая сестра очень сильно виновата перед ней. — Кать, и ты меня прости за все. — Ну что ты, сестрёнка? Это я должна перед тобой извиняться, а не ты. Я вообще не должна была поднимать на тебя руку, зная, в каком ты положении! Обнимает старшую сестру так, что даже койка, на которой она лежит, немного пошатывается. — Я же знаю, какая ты импульсивная, ещё на фоне беременности. Прости меня, пожалуйста, я больше никогда так не поступлю! — Катюша в щеку её целует. Старшая чувствует, что на её футболку капают слезы. Быстро вытирает их большим пальцем и улыбается. — Я на тебя не обижаюсь. Возможно, на твоём месте я поступила бы точно также. Или даже похлеще. — Ты правда на меня не обижаешься? — с интересом глаза смотрит. — Правда, — положительно кивает, — ну а вы чего там встали, как вкопанные? К Олегу и Ире обращается. Рукой зовёт их поближе к себе. Парочка подходит к ней ближе, и Лиана замечает её потекшую тушь. Сразу можно было понять, что Игнатенко плакала. — Да и кто бы сомневался, что ты будешь по мне плакать, — Авдеева садится на подушку, как можно высший и подсаживает к себе Иру. — Конечно, я буду по тебе плакать! Ты же моя единственная лучшая подруга, я боюсь тебя потерять, — и опять Лиану обнимают. Она за сегодняшний день, наверное, получила больше всего объятий, чем за определённую неделю. И ей это нравится. — Так, а ну быстро прекратили все свои истерики! — повышает тон, — Олег, тебя это, между прочим, тоже касается. — Ну, я тоже за тебя волновался, в конце концов, — а лицо грустное. Такое ощущение, что ему уже ничего не поднимет настроение. — Самое главное, что со мной все хорошо. И кстати, Дима мне рассказал, что это его ребёнок, — нежно поглаживает себя по животу. И в этот момент все начали улыбаться. У Олега вообще поднялось настроение. Все начали надеяться, что у Лианы с Димой жизнь будет налаживаться. Лиана чувствовала себя счастливой. Рядом с ней самые близкие люди. Рита держит Катю за руку, Олег с Ирой стоят в обнимку. А Вероника Андреевна смотрит на свою дочь и улыбается. Она была настолько рада видеть свою дочь живой, чтоб просто не было слов. — Так, тебе пора отдыхать. Поэтому сейчас мы поедем домой, а завтра вечером к тебе зайдём, — говорит Рита. Прощаются с Лианой, выходит из палаты, оставив её наедине. Складывается такое ощущение, что сердце внутри будто ожило. Стало биться в два раза сильнее, чем несколько недель назад. Авдеева протирает свои глаза, переворачивается на правый бок и пытается заснуть. *** — Здравствуйте, Кристина Олеговна, к вам можно? — Матвеев открывает дверь её кабинета, стоя на пороге. — Да, конечно, Дима, приходи, — Кристина откладывает свои бумаги, — какими судьбами? Ещё нужно кого-то посадить? Кристина Олеговна рассмеялась, но это выражение как раз было кстати. На данный момент Дима очень хотел посадить дочку Виктора. Она по-любому приходила к нему на свидание, разговаривала с ним, и Кристина Олеговна должна была запомнить эту девицу. — Похоже, шутка неуместна, я так понимаю. Что случилось? — теперь девушка была крайне серьёзна. — Кристина Олеговна, я бы хотел у вас спросить насчёт Виктора. Кто его вообще навещает? Есть ли у него дочка, которая приходит к нему? — Да, приходит какая-то девушка, представляется Мариной и дочерью Виктора. Навещает, навещает, мне все равно. Значит, она действительно его дочь. Все сходится. — А вот теперь, Кристина Олеговна, у меня к вам будет очень серьёзная просьба. — Господи, да что случилось-то? С Лианой что-то? — Кристина ничего не понимала. — В общем, Лиана мне рассказала, что её избила Марина и хотела. Хотела сделать так, чтобы она умерла. Видимо, эта Марина решила отомстить за своего отца. — Что? Да не может этого быть… — Кристина Олеговна нахмурила брови. Вспоминала эту девушку. Вроде бы ничего странного она не замечала. Просто приходила, общалась с Виктором и уходила. Хотя Кристина Олеговна заметила одну странную вещь. Руки. Точнее, костяшки. На них были некие шрамы, даже остались красные пятна. Кристина Олеговна не думала, что та девушка кого-то избила. А уж тем более Лиану. Ну в принципе, яблоня от яблони не далеко падает. Видимо, захотела к своему папе. — Ты точно уверен в этом? Нет никакой ошибки? — для достоверности спрашивает. Хотя тут всё указывает на неё. И даже по рукам все заметно. — Ошибки быть не может, — кулаком стучит по её столу, — эта тварь чуть не убила моего ребенка, так ещё и мою девушку.

Я хочу, чтобы она страдала! Кристина Олеговна даже немного испугалась. Сглотнула ком, который подступил к горлу и принялась успокаивать парня. — Так, Дима, ты пожалуйста успокойся, — наливая ему воды, протягивает в руку. Матвеев опустошает весь стакан, отдает Кристине и пытается успокоить свой нервный пыл. — Сегодня эта Марина придет к Виктору и я с ней обязательно поговорю. — С ней не говорить надо, а придушить! Хотя и этого мало будет. — Дима, успокойся! — на этот раз она стучит по столу, — я же не могу просто так взять и посадить её. Надо поговорить, а потом принимать меры. — Ну конечно я сознается она, — хмурит брови. — Сознается, — ухмыляется Кристина, — она у меня во всем сознается. *** — Я уже хочу домой, — Лиана глубоко вздыхает, — я так заебалась тут сидеть. — Цыц, не матерись, — прислоняет палец ко рту, — она же все слышит. — Ой, Дима, — складывает руки на груди, — я и правда устала. Когда меня выпишут? — Когда удостоверятся что с тобой и ребенком всё хорошо, тогда и выпишут. Ты, главное, терпи. — Кстати, хотела у тебя спросить. Что это за подруга в Тольятти, к которой ты летал? — Дима поворачивается к Лиане. — А откуда ты знаешь? — губы поджимает, — Олег сказал, да? — А, то есть ещё и Олег знал? — блондинка поднимается с койки, — вообще-то мне Катя обо всём рассказала. А вот если Олег знал, то он получит от Иры. — Да ладно тебе, главное, что я здесь, — чернокнижник обнимает ее за талию, — мы всего лишь друзья. — Знаю я таких друзей, — девушка к окошку поворачивается, — сначала друзья, а потом в одной постели оказываются. — Ну, я же не поеду в Тольятти ради того, чтобы лечь в одну постель с Астрид, — видимо, это было лишним. — Астрид, значит, ну хорошо. — Так, Лиана, хватит! — обнимает со спины, — да, у нас были раньше отношения, но сейчас это в прошлом. Я ее не люблю. — А она тебя? — нужно было знать все. — И она меня не любит, — тут Лиана поворачивается к нему лицо, пристально смотря в глаза, — она пожелала нам счастья. Ты думаешь, она стала бы такое говорить и переживать за тебя, если бы любила меня? — Ну, я-то откуда знаю, — пожимает плечами, — ладно, так и быть, поверю тебе. Обиженно лепечет Лиана. Это может означать только то, что она ещё обижается. Дима притягивает девушку к себе и целует. — Мне кроме тебя никто не нужен, — своим лбом трётся об её, — я очень люблю тебя, и нашего малыша. — Хорошо, я верю тебе, — говорит правду. К девушке по имени Астрид она не собирается его ревновать. Тем более Астрид находится в Тольятти и навряд ли приедет сюда. — А у меня в голове ещё есть один вопрос, — Лиана с интересом смотрит на него. — Что же это за вопрос такой? Надеюсь, он не будет связан с ревностью? — Нет, нет, вопрос совершенно другой, — улыбается, — как же все-таки будут звать нашу дочь? Если у нас ещё дочь будет. Лиана иногда не уверена в том, что у неё будет дочь. Она сможет увидеть пол своего ребёнка только через несколько месяцев. А сейчас пока не стоит ничего загадывать. — Ну, по-моему, с именем для дочери мы с тобой все решили. Дочь будут звать Полина, а мальчика можно назвать Рома. — Ну да, достаточно красивые имена, — блондинка ещё сильнее прижимается к нему. Вдыхает аромат его прекрасных духов и утопает. Хочется быть в этих объятиях каждую секунду своей жизни. — Димка, дай мне поиграть на своей гитаре. Я как-то в детстве училась, даже немного получалось играть гитаре, но потом забросила. — Держи, конечно. Для тебя мне ничего не жалко, — протягивает инструмент ей в руки, — только я надеюсь, что у меня уши в трубочку не свернуться. — Дурак, — девушка усмехается и проводит тоненькими пальчиками по струнам. Происходит довольно приятная мелодия. Сразу нужно понять, что девушка училась играть на гитаре, а не так от балды провела. Лиана играет обычную мелодию, а в голове Димы сразу всплывает текст из его стихов. Может, это уже паранойя, но ему кажется, что лиана знает его стихи. Возможно, и Олег рассказал. *** — Да, Мариночка, не сможешь ты больше навещать своего папу. Теперь будете друг другу письма присылать о том, как здесь плохо. Марина созналась в том, что совершила, не пришлось даже её как-то пытать. Она сделала это добровольно. Сказала, что просто отомстила за своего отца и жалеет, что не убила эту девушку. — Вы все равно не сможете посадить меня на долгий срок, потому что я несовершеннолетняя. — Да, очень жаль, что ты не сядешь, как твой папаша. Ты несовершеннолетняя, и твой срок будет составлять 6-7 месяцев в детской колонии. — Запомни, если ты подойдёшь к семье Авдеевых, то детской колонией строгого режима ты не отделаешься! Кристина Олеговна красными до жути глазами смотрела на девочку, которая сжалась от страха. — Я не люблю шутить на эту тему, тем более когда в опасности не только Лиана, но её ребёнок. Очень хочет ударить эту девчонку, но нельзя. Виктора она слегкостью могла ударить, нанести ему пару синяков, но этой девочке она не имеет право ничего делать. — Но а если тебе так, дорога свобода, я поговорю со своим начальством и попробую сделать так, чтобы тебе выдали электронный браслет, и ты будешь находиться под домашним арестом. — Вот этот вариант мне нравится больше, — Марина широко улыбалась, но она не знала, что с этим браслетом никуда нельзя будет выходить. — Мариночка, ты сильно так не улыбайся. С помощью этого браслета ты не сможешь спокойно выходить на улицу. Слова Кристины повергли её в небольшой шок. Но с одной стороны, она могла бы и потерпеть этот браслет несколько месяцев. Лучше находиться в своём родном доме под домашним арестом, нежели чем с какими-то детьми уголовниками. В данном времени, что есть сейчас дети — довольно мерзкие люди, которые смогут даже убить человека. — Что же ты выбираешь, Мариночка? И заметь, ты даже к папе не сможешь пойти. — Хорошо, я посижу несколько месяцев, а под домашним арестом. Я надеюсь, со мной ничего не случится за то время, пока она мне будет ваш браслет. — Не волнуйся, с тобой уж точно ничего не случится. И впредь я надеюсь, что ты подумаешь над своим поведением и не будешь мстить за своего папашу насильника. — Он не насильник! Это ваша Лианочка специально его оклеветала, чтобы избавиться от моего папы! Марина всеми силами пыталась выгородить своего отца. Только она не знала, кем он является на самом деле. Он надел на неё розовые очки, и теперь она думает, что её отец — хороший человек, который любит её безумно. Но к сожалению, Марина вообще не нужна Виктору вот ни капельки. — Я не собираюсь тебе что-то доказывать, объяснять, переубеждать, это вовсе не моё дело. Ты сама увидишь, какой твой отец человек. Фыркнув, Кристина Олеговна выходит из кабинета, оставив Марину наедине со своими мыслями. — Нет, я не верю в то, что мой папа насильник. Это просто не может быть, я не верю в это! — одиночная слеза катится по её щеке. Кулаки сжимаются так, что на коже остаются следы ногтей. Марине не хочется верить в это ужасное обвинение. Она так яро отстаивает своего папу, говоря, что он хороший человек. А ведь на самом деле она не знает его. Видимо, её мама не просветила дочку в то, какой он на самом деле человек. И почему она бросила его, когда узнала, что беременна Мариной. А теперь Марина уже никогда не узнает, если только сама не догадается. *** Прошло несколько месяцев. У Лианы и Димы все было замечательно. Не происходило никаких ссор, разногласий или тому хуже — ревности. Живот постепенно растёт, она не перенапрягается, не волнуется и делает все возможное, чтобы ребёнок родился здоровым. Приближались дни, когда Лиана должна была узнать пол своего ребёнка. К сожалению, в больницу она пойдёт одна, потому что Дима на работе. Это в принципе и хорошо. Лиана может сделать ему сюрприз. Сердце подсказывает, что у неё будет девочка. А Дима будто уверен, что будет маленькая принцесса Полина. И, кажется, его уверенность не прошла даром. Сейчас Лиана с улыбкой возвращается домой. Даже пошли слезы радости, когда она смотрит на снимок узи. Сказали, что будет девочка, и это совершенно точно. Авдеева расплакалась прямо в больнице, когда ей это все сообщили. — Моя принцесса… — смотрела на снимок и улыбалась, — я тебе обещаю, что у нас будет все хорошо. Лиана позвонила Ире и Кате, чтобы сообщить радостную новость. Не терпелось поделиться с близкими людьми своей радостью. Как только лиана зашла домой, переоделась, начала готовить ужин в дверь, сразу же звонить. И причём очень настойчиво. Бежит открывать дверь. Девушки заходит в квартиру, раздеваются и проходят на кухню. Кате и Ире было интересно, что это за новость. — Лиана, не томи, пожалуйста, иначе я тебя сейчас буду трясти за плечи, если ты мне не расскажешь, что за новость такая! — Игнатенко прищурилась. — Полностью поддерживаю. Ты пригласила нас, чтобы поделиться радостной новостью, а сама уже 5 минут молчишь. — Подождите, мне надо вам преподнести эту новость, чтобы вы не заорали как чайки. — Давай, давай, давай, давай! — в один голос начали кричать девушки. — В общем, смотрите, — голубоглазая протягивает снимок узи. Катя с Ирой внимательно рассматривают узи, но ничего не понимают. — А можно ты нам словами объяснишь? Мы нихрена не поняли, что здесь нарисовано, — говорит Катя. Лиана набирает воздух в лёгкие, тяжело вздыхает и с улыбкой произносит; — Ну, в общем, у меня будет девочка… Девушки широко раскрыли рты и смотрели друг на друга около двух минут. — Ты сейчас серьёзно? То есть вообще не шутишь? — Нет, я вообще не шучу, — и через секунду к ней подбегают Ира с Катей и начинают обнимать её. — У меня будет племянница! — на всю квартиру начинает орать Катя. — Так, если что, я буду крестной! — подхватывает Игнатенко, но такой расклад Кате не нравится. — Нет, я буду крестной Полины, — Катя хмурит брови. — Нет, это я буду крестной Полины, и это даже не обсуждается, поняла? — Так, ну, понятно все, — Лиана усмехается и отходит от них. Видимо, Катя и Ира собираются долго спорить. Но Лиана не хочет слушать весь этот шум и гам. Ей, наоборот, смешно. Совсем скоро Дима должен прийти с работы. Теперь они вместе будут смеяться с тобой, как девочки делят место крестной. — Да уж, Полинка, хорошие у тебя крестные, — идет в зал. Она до сих пор слышит крики, которые не собираются прекращаться. Вдруг открывается входная дверь, все замолкают, и Лиана бежит в прихожую. — Привет, — Матвеев целует её в губы. Замечает, что в квартире находится ещё кто-то. Даже не сложно догадаться, кто именно. Пока Дима открывал дверь, он прекрасно слышал крики Кати с Ирой. — Девчонки, что вы уже там не поделили? — А, мы тут решаем, — Ира не успела закончить предложение, как лиана прислоняешь указательный палец ко рту, — да так, неважно. И опять продолжают спорить, только уже сдерживая том, чтобы Дима ничего не услышал. — Кстати, Лиан, у меня для тебя есть маленький сюрприз. Я думаю, он тебе точно понравится. — А у меня, кстати, тоже для тебя есть сюрприз. Давай ты первый, — Лиана быстро идёт на кухню, забирает снимок со стола и пытается спрятать в своих руках. Идёт к Диме и наблюдает в его руках маленького котёнка. Лиана сразу умиляется от такого миленького создания. — Ух ты, Господи, какой он милый! — берет котёнка в свои руки, и снимок узи случайно падает на пол. Блин! — Опачки, — Дима поднимает фотографию и внимательно рассматривает. В это время девушки замолкают уж на совсем. От них не слышно никакого крика. — Как думаешь, он поймёт что-нибудь? — Катя смотрит на Иру. — Ну, если мы ничего не поняли, то он и подавно. Хотя, может быть, и поймёт что-нибудь. — Подожди, если я правильно понимаю, то это снимок узи, — поджав губы, Лиана кивает головой, — у нас девочка? — Нихрена себе! — тихо вырвалось у Кати, — как он распознал пол? Лично мне там ничего не понятно. Лиане показалось, что Дима не совсем обрадовался тому, что у них будет девочка. Хотя совсем недавно говорила, что будет рад девочке. — Да, Дим, у нас будет девочка, — опускает голову. Чернокнижник вплотную подходит к девушке и обнимает её. Две девицы, которые стояли на кухню, тоже не могли скрыть свою радость. — Ты не представляешь, как я рад, что у нас будет девочка. Я ведь говорил, что будет именно так. Теперь можно называть Полиной! — притягивает ее к себе и целует в губы. — Но все равно крестной буду я, — отчеканила Ира. — Я тебе ещё раз говорю, что крестной буду я, и точка, — и опять по новой. — Долго они тут будут решать? — Дима усмехнулся. — Это, наверное, будет длиться до самого вечера, пока одна из них не отступится, — кидает взгляд на них. — Я буду крестной Полины, и это не обсуждается, — Катя стучит по столу. — Так пойдём в зал, подальше от этого балагана. — Пошли, — они идут в зал, рассматривая котенка

Комментарии (0)