XV

Хлоя вернулась домой, когда город уже окончательно погрузился в вязкую, предутреннюю тьму. Руки подрагивали — не от страха, а от дикого, изматывающего напряжения последних часов. Еще один узел был развязан. Еще одна нить, тянущаяся к Лив, была обрезана под корень. Надежно и безвозвратно.

Она вошла тихо, привычно не зажигая свет. Ей не нужно было видеть стены, чтобы знать, где она находится. Но как только дверь за ней закрылась, Хлоя замерла. В квартире пахло едва уловимо цитрусом.

Этот посторонний, горьковато-свежий холодный аромат духов заполнил все пространство, вытесняя привычную пустоту ее дома.

Хлоя медленно опустила ключи на столик у зеркала. Тихий металлический звон показался ей оглушительным. Она не двигалась.

— Медсклад твоих рук дело, Хлоя?

Он включил светильник и положил на стол распечатку — старое, зернистое фото маленькой девочки из архивного дела.

— Или может мне лучше обращаться к тебе Селена?

Рейган поднялся и сделал несколько шагов вперед, сокращая расстояние до предела и прижимая ее к стене. Его дыхание обжигало щеку, а после лед коснулся груди.

Хлоя не ответила, почувствовав наставленный на нее ствол.

— Скажи мне, что ты не зачищаешь хвосты. Как так вышло, что для всех ты, Селена, мертва? Но ты ответишь мне на все вопросы. Дернешься — я впишу твое имя в протокол обвиняемых по пособничеству, и до конца жизни ты будешь видеть небо только через решетку.

— Угадай, на какие мысли это меня наводит? — Декстер прижал к стене вторую распечатку, прямо перед ее глазами.

На снимке, вытянутом из архивов пансионата, она стояла в центре. Маленькая Селена. По правую руку — Калеб. По левую — Джерард, положивший ладонь ей на плечо с хозяйским спокойствием.

— Ты буквально среди убийц на фото, Хлоя. Твой «брат» Калеб числится мертвым уже десять лет, но я видел его на АЗС сегодня ночью. Брат и сестра? Серьезно? — его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Что было в том пансионате? Вас взяли на попечение сразу после смерти матери, но почему-то в деле есть заявление о пропаже дочери. Помнишь хоть что-то, кроме того, как лгать мне в лицо?

Декстер не сводил с нее глаз, считывая каждое микродвижение. Он видел аномально ровное дыхание — признак запредельного самоконтроля, видел, как дрогнули кончики пальцев при упоминании матери. Он анализировал ее, пока Хлоя лихорадочно выстраивала линию обороны. Для нее он сейчас был смертельной угрозой, способной уничтожить все, к чему она шла, и в то же время — единственной надеждой.