IV

Вода обжигала почти невыносимо, но Хлоя не убавляла напор. Она яростно терла кожу мочалкой, пока та не стала пунцовой, игнорируя щемящую боль в вывихнутом суставе. Ей казалось, что кровь Харпера впиталась в поры, и теперь течет по ее собственным венам.

Она закрыла глаза, но вместо кафеля ванной почувствовала под ногами слякоть и грязь после дождя. Выключив воду, Хлоя замерла в оглушительной тишине. Пар заполнил комнату, превращая зеркало в мутное белое пятно. Она провела ладонью по стеклу. Оттуда на нее смотрела не взрослая женщина, а испуганная девочка с коротко обстриженными рыжими волосами. Та самая, что больше десяти лет назад бежала не оглядываясь. Полная решимости и готовности начать новую жизнь, чего бы ей это ни стоило.

Хлоя подняла руку и коснулась выступающей косточки за правым ухом. Там, под кожей, пульсировал старый шрам — крошечный символ, который «наставник» пытался выжечь ей в день «инициации». Тогда она вырвалась и после годами пыталась его вывести лазером, превратив в бесформенное пятнышко, но сегодня он горел так, словно его нанесли заново.

«Он мертв. Я видела, как пуля вышибла из него жизнь. Я отомстила», — повторила она как заклинание.

Но почему тогда чувство, что за ней наблюдают, не исчезло вместе с его последним вздохом?

***

Полицейский участок

Допросная превратилась в поле битвы. Рейган давил фактами, Мёрфи — присутствием, но Калеб сидел неподвижно, как фарфоровая кукла. На столе перед ним стоял стакан воды, к которому он так и не притронулся.

— Отпечатки в базе выдают ошибку, Калеб, — Рейган подался вперед, вглядываясь в лицо парня. — Говорят, твои подушечки пальцев превратились в месиво. Глубокие порезы... Ты утверждаешь, что это результат борьбы за жизнь?

Калеб медленно поднял руки и положил их на стол ладонями вверх. Хлоя, наблюдавшая за этим через стекло, почувствовала, как во рту пересохло. Заживление шло неестественно медленно. И каждый раз, глядя на них, Никсон пробирали мурашки.

— Я цеплялся за все, что видел. Я хотел жить. Разве это преступление?

Мёрфи сжал в кармане золотые часы. Он видел, что Рейган колеблется. Для агента ФБР «грязные» отпечатки в расследовании массового убийства были лишь побочным эффектом стресса. Полиция списывала все на травмы ради выживания. У них не было времени на анализ, когда по лесу разбросаны тела.

Рейган жестом приказал помощнику ввести Хлою в допросную. Теперь они были по одну сторону — Хлоя и Калеб. Сидели почти плечом к плечу, что не могло не настораживать девушку.