Эпизод 2. Часть 3. Легаси
Пока я рассказывал Дэниелу о своем несчастном прошлом, мы успели обойти почти весь центральный парк. Мне потребовалось немало времени, чтобы поведать другу о том, какая на самом деле Хейзел Темплтон. Ведь за той напыщенной вежливостью и приветливостью сложно разглядеть настоящее лицо монстра напротив тебя. Особенно, когда этот монстр делает тебе медвежью услугу.
Сайлас-Филд на удивление приезжих имеет довольно обширную территорию. Местные жители в основном так глубоко не заходят, да им это и не нужно. Историю города жители знают не понаслышке, даже несмотря на то, что события минувших дней были столетья назад. Возможно они даже не хотят признавать эти очерняющие факты. Лучше забыть и не вспоминать. Поэтому углубившись в парк и войдя на территорию бывших рабовладельцев, мы встретили лишь пару подростков чуть помладше нас, и стариков с внуками. Здесь расположено несколько исторических зданий и руины выжженного особняка. От когда-то величавого жилища остался лишь фундамент с мраморными плитами, да пара десятков обугленных черных стен. Столетия существования в дикой природе без руки человека дали о себе знать. То тут, то там по стенам ползла бесконтрольно растущая лоза, в несколько стен вросли ветки соседних деревьев. Нехватает парочки черных воронов, тогда атмосфера точно была бы похожа на последствия армагеддона.
Спускаясь на задний двор по бетонной лестницы, можно было заметить что она совершенно не подходила под общее убранство поместья. Видимо была вылета уже позже, во время облагораживания парка. Пройдя по брусчатой дорожке, вдоль особняка, наше внимание привлек огороженный участок. Нас встретили несколько бетонных плит и табличка, которая поведала нам крупицу истории поместья. Самая обычная металлическая табличка, немного помятая по углам, и сильно потемневшая от времени. На ней была гравировка: «В 1949 году на этом месте были обнаружены останки. Предположительно — тела рабов, принадлежавших дому Джонатана Грейвса. Раскопано: 127 тел. Идентифицировано: 16. Остальные — безымянные». Рядом кто-то поставил подсохший венок. Сделав шаг в сторону, под ногами захрустела парочка сухих веток. Воздух, пропитанный влажным лесом и чем-то едва уловимо металлическим, давил на грудь. Дэниел остановился и молча склонил голову перед братскими могилами рабов. Следуя его примеру, я тоже склонил голову, и тогда заметил еще одну табличку, что стояла чуть ниже первой: "Склоните головы в знак уважения к усопшим, как символ скорби и смирения перед лицом смерти".