Глава 1
Пролог. Повешенный.
20 февраля 1989 года
Деревья подкрашены красным. Близкое зарево пожара отблескивает на черных стволах, удлиняя и уродуя пляшущие тени. Земля на каждом шагу проваливается и скользит сгнившим покровом листвы и редким снегом. Сырость и жар никогда не были хорошей комбинацией, даже если этот жар мнимый.
Умом она отлично осознает, что огонь, как бы близко он ни был, не дотягивается до лесных троп, что это не он обжигает щеки и путает мысли, но лихорадочный разум пылает, а вместе с ним и тело.
«Нужно догнать»
«Зачем?»
«Просто нужно», — интуиция толкает ее вперед, а она достаточно часто выживала благодаря ей, чтобы продолжить бег, даже если мысли настолько расплавились, что девушка с трудом вспомнит свое имя.
Она тянет руку, сосредоточив все свое внимание на фигуре, облаченной в белое, впереди и по центру. Если все правильно рассчитать, она поймает ее.
«Надо дотянуться, остановить, отомстить, что угодно...» — ей все еще слишком жарко, чтобы думать. Но Мириам тянется и хватает...
Хватает.
Почти.
Тонкий ожег шелка в пустых пальцах. Нога скользит по лежалым листьям и талой воде, и ей никак не остановить падение.
Леса Тиано исчерчены оврагами и холмами, как стол старого кожевника после десятков лет ежедневного труда покрыт сколами, бороздами и вмятинами. Горные ландшафты прекрасны при свете дня. Умиротворение природы с легким ветром, приходящим с морей, шелестом хвойных деревьев баюкающего тебя на редких лугах, усыпанных пестрыми цветами. Но зимней ночью, когда косые лапы елей превращаются в путы, а острова снега местами подсвечены далеким пламенем, когда липкая, мокрая непогода цепляется к льняной рубашке и штанам комками грязи, когда ты летишь в незамеченный в полутьме овраг, не зная, что ждет тебя внизу: разбитые руки, разбитая голова, переломанные конечности, ледяная река... Это просто страшно.
Столкновение с сырой землей выбивает весь воздух из ее легких, и Мириам судорожно сжимает пальцами грязь, стараясь вдохнуть или подняться. Голова раскалывается еще сильнее после такой встряски, но, даже промокшая в прохладе расщелины, она чувствует только жар.
Треск огня, крики людей, звуки шагов и свист ветра при беге — все это осталось наверху.
Там ад, там пламенное безумие.
«Спокойно, друг, нет смысла в этом беге...» — что-то старое играет в голове под струнный мотив сладким-убаюкивающим голосом Лоралей. « Здесь можно закрыть глаза и позволить себе ощутить покой, Огонек, уже достаточно», — хотелось бы ей в это верить.