За адскими вратами.
Надежда смерти не блестит слепым,
А жизнь слепая так невыносима,
Что участь каждая завидна им,
Их в мире след исчез быстрее дыма;
Нет состраданья к ним, их суд презрел,
Что говорят об них? взгляни и - мимо!»
«Божественная комедия»
Данте Алигьери
11 февраля 1988 года
Дама в леопардовом полушубке беспощадно отчитывала несчастливца, которому пришлось обслуживать ее в этот предобеденный час.
Вокруг сновали люди - мужчины и женщины в синих и голубых одеждах - традиционных для полицейских управлений Тиано. Длинная стрелка настенных часов щелкает, резко передвигаясь на одиннадцать.
«Дамы и господа, на часах одиннадцать пятьдесят пять, вы слушаете «Неспящий Тиано», с вами неизменная ведущая часа молодых талантов - Аби Джейл. И буквально через пять минут вы услышите голос юного дарования прямиком из бара «Сирена» на Заводском проспекте. Звучит многообещающе, не так ли!..»
- Скука, - парень переключает радиостанцию, подкрутив валик загорелой рукой. - Это ужасно, Мэт, просто ужасно скучно, я говорю тебе, нужно было идти в банду, типа Детей Лилит или в какую-нибудь местную, как Кей... Там хоть что-то происходит...
- Конечно, чтобы твоего старика точно хватил инфаркт, отличный план, Ваари. Дай ему надежду, что хоть один из его детей не идиот. - Мэт, долговязый парень двадцати лет с короткими светлыми волосами, раскачивался на жалобно скрипящем стуле, закинув ноги на выкрашенный в белый стол. Синяя форменная накидка небрежно свисала с его плеча. - Ну или вон, иди помоги Айру, дамочка сейчас его сожрет без хлеба. Только и останется, что поминать.
Радиошум сменяется какой-то ненавязчивой джазовой композицией из прошлогодних чартов.
Ваари морщится, выражая весь свой энтузиазм по поводу слов Мэта:
- Ага, встал и побежал, сам справится. Не мое дело.
- Так тебе же скучно смертельно, - Мэт посмеивается, стуча подушками пальцев по своей ноге в такт радио-песне.
- Не настолько... - парень не успевает закончить мысль, резко раздавшийся шум отвлек его, как и любого в офисе. Черные металлические двери главного входа распахиваются, ударяясь о стены так, что сыплется штукатурка.
Любая работа замирает. Слышно и как кашляет в кулак офицер за соседним столиком, и как за окнами лает дворовая собака, и как едва звучно шипит соскользнувшее на пустую волну маленькое радио.