No.4
Дверь закрывается со стуком, и Чимин мгновенно оказывается вжат в неё, заглушенный поцелуем и требовательными касаниями. Чонгук не терпит возражений, целует с напором и страстью, покусывает пухлые губы и совершенно не следит за руками, пробираясь пальцами под одежду и оглаживая ими мягкую кожу. Они молчали и никак не реагировали друг на друга всю дорогу, рассевшиеся по разные стороны в такси и уткнувшиеся в окна. Лишь сцепленные руки выдавали их друг другу с головой, но повернуться почему-то никто не смог.
И теперь Чимина властно вжимают в твёрдую поверхность, подхватывают под бёдра и заставляют ногами торс обхватить, даря сумасшедшие поцелуи и обжигая близостью. Тормоза сбиты у обоих, как и желание всё остановить, они просто растворятся в страсти в эту ночь, ничего не обещая после. Они пропитались напускным негативом друг к другу, выплёскивая его теперь в чувства и бурное соперничество в поцелуе, и хотят оба напряжение приятно сбросить.
Чимина быстро оставляют без обуви, стягивают заодно кофту и скользят по телу жадным взглядом, вызывая вместо привычной усмешки в клубе, зардевшиеся щёки и усилившееся сердцебиение. Чонгук тормозит, сбавляет обороты и скользит мягкими поцелуями по шее, приятно млея от запутавшихся пальцев в его волосах. Чимин сбито дышит, откидывает голову, подставляясь под поцелуи, и нетерпеливо ёрзает, кусая губы в немом восторге.
— Брось прелюдии, Чонгук. Просто отнеси меня в комнату и трахни уже.
— Ну уж нет, солнышко. Ты так старался меня завести своим телом на сцене, что теперь, будь добр, дать мне его изучить до конца.
Голос Чонгука хриплый от возбуждения и низкий, Пака пробирает на дрожь и желание услышать этот шепот на ухо снова, вот только Чонгук говорить явно не желает, а только обхватывает губами мочку и нежно посасывает, вызывая новую стайку мурашек и сбитое дыхание.
Чимин не помнит, как они оказались в спальне, зато прекрасно запоминает все последующие поцелуи, раскованные и пошлые, затуманивающие разум. Чимин несдержанно стонет, стоит Чону расстегнуть молнию на его штанах и стянуть их с него, спасая от давящего ощущения. Чимину откровенно не нравится, что Чонгук одет, когда на нём остались лишь боксеры, и Чон, кажется, его желание чувствует через поцелуй и стягивает с плеч расстёгнутую рубашку. Пак хочет помочь избавиться от штанов, но его руки перехватывают и щёлкают на запястьях браслетами, поднимая их над изголовьем и блокируя на любые движения.
— Какого чёрта?!